Сияние

Этот служака не купится на выдумку, как Куимз. И он достал свой бумажник.

– Превосходно, – сказал полицейский. – А теперь, пожалуйста, предъявите документы в развернутом виде. Мне не терпится узнать окончание истории.

Холлоран молча вынул свои права и технический паспорт автомобиля и протянул копу.

– Это очень хорошо. Это так мило с вашей стороны, что вы даже заслужили подарок.

– Какой? – с надеждой спросил Холлоран.

– Когда я закончу оформлять протокол, то позволю вам надуть для меня красивый воздушный шарик.

– О Го-о-о-споди! – застонал Холлоран. – У меня же рейс…

– Ш-ш-ш, – шикнул коп. – Не будьте занудой.

Холлоран от беспомощности закрыл глаза.

* * *К стойке регистрации «Юнайтед эйрлайнз» он подбежал в 18.49, вопреки всему надеясь, что каким-то чудом вылет задержали. Но ему даже не пришлось никого ни о чем спрашивать. Вся история легко читалась на мониторе, висевшем прямо над стойкой. Рейс номер 901 в Денвер с отправлением по расписанию в 18.36 покинул Майами в 18.40. То есть всего девять минут назад.

– Вот дерьмо! – не сдержался Холлоран.

Но внезапно его ноздри наполнил аромат апельсинов, густой до удушливости. Он едва успел добежать до мужского туалета, когда его накрыл ужасный оглушительный вопль:

(!!!ПРИЕЗЖАЙ ПОЖАЛУЙСТА ПРИЕЗЖАЙ ДИК ПОЖАЛУЙСТА ПРИЕЗЖАЙ!!!)

Глава 39

На лестнице"

"Среди вещей, которые им пришлось продать перед переездом из Вермонта в Колорадо, чтобы пополнить запас наличности, была и коллекция из двухсот пластинок рок-н-ролла и ритм-н-блюза, принадлежавшая Джеку. На гаражной распродаже они ушли по доллару за штуку. И среди них была любимая музыка Дэнни – двойной альбом Эдди Кокрана с вложенными внутрь четырьмя страничками текстов песен Ленни Кайе. Уэнди всегда поражало пристрастие сына к творчеству именно этого полумальчика-полумужчины, который слишком торопился жить, жег, как говорится, свечку с обоих концов и умер совсем молодым… Умер, когда ей самой еще не исполнилось десяти лет. Вот и сейчас, в четверть восьмого (по местному времени), когда Дик Холлоран вешал Куимзу на уши лапшу по поводу белого дружка своей бывшей жены, она увидела Дэнни – он сидел на лестнице, ведущей из холла на второй этаж, перебрасывал из руки в руку маленький красный мячик и напевал одну из песен с того альбома, тихо и немелодично:

– И вот я взбираюсь по лестнице вверх. Все дальше и дальше: я уже выше всех. Но там, наверху, мне вдруг так одиноко, что уже не до песен, совсем не до рока…

Она подошла ближе, тоже уселась на ступеньку и только тогда заметила, что у него сильно распухла нижняя губа, а на подбородке запеклась кровь. Сердце сразу же испуганно подпрыгнуло в груди, но она сумела сохранить спокойный тон.

– Что случилось, док? – спросила она, хотя была уверена, что уже все знает.