Сияние

Он…

– Мистер Торранс, – перебил его Ллойд, мягкий голос лился из окруженного чумными язвами рта, – вы встретитесь с управляющим, когда настанет срок. Он, между прочим, принял решение сделать вас в этом вопросе своим доверенным лицом. А теперь пейте, пейте.

– Пейте, пейте, – эхом повторили все.

Джек снова поднял бокал дрожащей рукой. Это был чистый джин. Он посмотрел внутрь, и у него возникло ощущение, что он тонет.

Сидевшая рядом с ним женщина вдруг запела монотонным мертвым голосом:

– Катите же бочку скорей… И станет вмиг веселей…

Песню подхватил Ллойд, потом мужчина в синем костюме. Человек в наряде собаки стал подвывать, постукивая лапой по столику.

– Откупорить бочку нам надо…

В общий хор влился голос Дервента. Из угла его рта залихватски торчал окурок сигареты. Правой рукой он обнимал женщину в саронге за плечи, пальцами рассеянно и небрежно лаская ее грудь. Глядя на человека-собаку с насмешливым презрением, Дервент допел куплет:

– …в сборе вся наша банда!

Джек поднес напиток к губам и опорожнил бокал тремя большими глотками. Джин огненным поездом промчался сквозь глотку, взорвался в желудке, и взрыв мгновенно отдался в мозгу, заставив его несколько раз конвульсивно содрогнуться."

"Но как только конвульсии прекратились, он почувствовал себя превосходно.

– Повтори, пожалуйста, – сказал он, толкая пустой бокал в сторону Ллойда.

– Разумеется, сэр, – отозвался Ллойд, беря бокал. Он снова выглядел вполне нормально. Сосед Джека слева спрятал револьвер. А женщина справа, как и прежде, не могла оторвать глаз от своего «сингапурского слинга». Одна из ее грудей полностью обнажилась и легла на кожаную окантовку барной стойки. Теперь ее вялый рот исторгал лишь невнятное бормотание. Зато в баре возобновился всеобщий разговор, нити которого сплетались и расплетались в каком-то бесконечном клубке.

Перед Джеком появился полный бокал.

– Muchas gracias[21], Ллойд, – сказал он, поднимая его.

– Всегда рад быть полезен вам, мистер Торранс, – улыбнулся в ответ Ллойд.

– Ты самый лучший.

– Спасибо, сэр.

На этот раз он пил медленно, растягивая удовольствие, и проглотил на счастье несколько арахисовых орешков.

Но все равно бокал опустел слишком быстро. Он заказал еще. «Мистер президент, я вступил в контакт с марсианами и счастлив доложить, что они дружески расположены к нам». Пока Ллойд снова наполнял его бокал, он принялся выискивать по карманам четвертаки для музыкального автомата. Еще раз подумал о Дэнни, но теперь лицо сына казалось приятно расплывчатым и неразличимым. Да, однажды он причинил Дэнни боль, однако это было до того, как он научился держать себя в руках. А те дни безвозвратно ушли в прошлое. Он никогда больше не поднимет на Дэнни руку. Ни за что на свете.