Сияние

Кабина ездила с этажа на этаж, трещала решетка, большая латунная дверь с шумом открывалась и закрывалась. Доносился смех, пьяные возгласы, а временами – крики и звон разбитой посуды.

«Оверлук» опять оживал.

Глава 48

Джек

Он сидел на полу в кладовке, вытянув перед собой ноги, между которыми зажал коробку крекеров, и смотрел на дверь. Отправлял крекеры в рот один за другим, но не потому, что любил их, а просто чтобы чем-то подкрепиться. Когда он выберется отсюда, силы будут ему нужны. Ох как нужны!

В этот конкретный момент он чувствовал себя несчастным, как никогда в жизни. Его мозг и тело пронизывала мучительная, просто неописуемая боль. Голова раскалывалась и пульсировала от чудовищного похмелья. Все сопутствующие симптомы тоже были налицо: во рту словно эскадрон ночевал, в ушах стоял нескончаемый звон, сердце налилось тяжестью и билось, как большой оркестровый барабан. К тому же саднили оба плеча, которые он поранил в безуспешных попытках выломать дверь, а в глотке щипало и першило от долгих пронзительных криков, которые тоже оказались совершенно напрасными. На правой руке красовался порез о дверную ручку.

Но когда он выберется отсюда, кое-кому сильно не поздоровится."

"Он продолжал запихивать в себя крекеры, отказываясь внимать протестам желудка, которому хотелось исторгнуть все наружу. Вспомнил, что в кармане лежит экседрин, но решил повременить и дождаться, чтобы желудок успокоился. Какой смысл принимать лекарство, если рискуешь тут же проблеваться? Правильно, шевели мозгами, шевели. Пускай в ход знаменитый интеллект Джека Торранса. Разве ты уже не тот парень, который совсем недавно собирался зарабатывать мозгами себе на жизнь? Джек Торранс – признанный драматург, удостоенный первого места в ежегодном рейтинге, составляемом нью-йоркскими театральными критиками. Джон Торранс – прославленный литератор, крупный мыслитель-философ, а к семидесяти годам – лауреат Пулитцеровской премии за трехтомник мемуаров «Моя жизнь в XX столетии». Чтобы сбылась хотя бы часть всего этого дерьма, нужно уметь пользоваться мозгами.

А если у тебя работают мозги, ты всегда знаешь, где можно напороться на ос.

Он сунул в рот очередной крекер и разжевал его.

Как ему сейчас казалось, в конечном счете все свелось к тому, что они в него не верили и не доверяли ему. Они не поняли, что он лучше знает, чего они хотят и как добиться этого. Жена всегда пыталась подчинить его себе. Сначала вполне допустимыми

(хотя едва ли)

методами, а потом с помощью коварства и обмана. Когда ее мелочные придирки и жалкие аргументы оказались бессильны против его сокрушительной логики и разума, она настроила против него сына, пыталась убить его ударом бутылки, а затем заперла.