Сияние

Папа говорит, они пустые, и это сплошная показуха. Вот и вы – сплошное притворство, а не мой отец. На самом деле вы – отель, и когда добьетесь своего, ничего не дадите моему папе, потому что заботитесь только о себе. И мой папа знал это. Но вы заставили его пить Скверную Жидкость. Только так вы смогли завладеть им, превратить его в одну из своих лживых масок.

– Лжец! Лжец! – Голос существа сорвался на визг. Молоток описывал круги в воздухе.

– Давайте! Ударьте меня! Но вы никогда не получите то, что вам от меня нужно."

"Лицо, маячившее перед ним, вдруг изменилось. Трудно было сказать, что с ним произошло; черты его вроде бы остались прежними. Но тело сотрясла дрожь, пальцы разжались, словно сломанные когти. Молоток вывалился из них и с глухим стуком упал на пол. И внезапно Дэнни увидел, что перед ним действительно стоит его папа и смотрит на сына глазами, полными отчаяния и такой невыразимой печали, что у самого Дэнни сердце словно перевернулось в груди. Его губы задрожали.

– Док, – произнес Джек Торранс. – Беги отсюда. Скорее. И всегда помни, как я любил тебя.

– Нет, – помотал головой Дэнни.

– Ради всего святого…

– Нет, – повторил Дэнни, а потом взял в свои пальцы одну из окровавленных рук отца и поцеловал ее. – Все почти закончилось.

* * *Холлоран сумел подняться на ноги, упершись спиной в стену, а потом одним рывком перейдя в вертикальное положение. Они с Уэнди смотрели друг на друга, как, вероятно, смотрят друг на друга чудом выжившие пациенты разбомбленной больницы.

– Нам нужно подняться туда, – сказал он. – Мы должны ему помочь.

Но ее совершенно потерянные от страха глаза лишь тоскливо глядели на него с белого как мел лица.

– Слишком поздно, – ответила она. – Теперь помочь себе сможет только он сам.

Прошла минута, потом другая. Третья. И вдруг сверху донесся громкий крик, но в нем звучала не злоба, не торжество победителя, а смертельный, леденящий душу ужас.

– Боже милосердный, – прошептал Холлоран. – Что там происходит?

– Не знаю, – ответила она.

– Он убил его?

– Не знаю.

Внезапно лифт ожил и начал спускаться, а в его кабине с безумными криками металось какое-то существо.

* * *Дэнни не двигался с места. Ему некуда было бежать. Не существовало уголка, где «Оверлук» не смог бы достать его. Он понял это сразу, окончательно и безболезненно. Ему показалось, что впервые в жизни его посетила по-настоящему взрослая мысль, в которой заключалась квинтэссенция опыта, накопленного им в этом омерзительном месте:

(Мама и папа не могут мне помочь. Я остался совсем один.)

– Уходи, – сказал он стоявшему перед ним окровавленному незнакомцу. – Иди же. Убирайся отсюда.

Существо склонилось вперед, и стала видна рукоятка ножа, торчавшего у него из спины.