Сияние

Оно положило руки Джека Торранса на клапан, не обращая внимания на моментально распространившийся отвратительный паленый запах, когда докрасна раскаленный металл погрузился в плоть, словно в масло.

Колесо легко поддалось, и с торжествующим криком тварь принялась вращать его. Пар вырвался из котла с оглушительным ревом, словно десятки драконов слились в шипящем хоре. Прежде чем пар полностью скрыл циферблат, стрелка прибора за— радостно заорало окутанное горячим паром существо и пустилось в пляс, выделывая отвратительные коленца, размахивая над головой обожженными до кости руками. – метно качнулась влево.

– Я ПОБЕДИЛ!  ЕЩЕ НЕ ПОЗДНО! Я ПОБЕДИЛ! ЕЩЕ НЕ ПОЗДНО! ЕЩЕ НЕ…

Крик перешел в пронзительный вопль, который утонул в оглушительном грохоте. Бойлер «Оверлука» все-таки взорвался.

* * *Холлоран со своей двойной ношей вывалился в двери и промчался сквозь узкий проход в огромном сугробе, полностью завалившем террасу. Животных он увидел ясно – гораздо четче, чем когда-либо прежде, – но едва успел понять, что сбываются его худшие опасения, как отель взорвался. Ему показалось, что это произошло мгновенно, хотя позже он понял, что так не могло быть.

Сначала раздался оглушительный, всепроникающий грохот, прозвучавший на одной долгой ноте,

(БУ-У-У-У-У-М-М-М…)

и их словно обдало сзади мягкой волной теплого воздуха. От этого обманчиво мягкого удара они вылетели с террасы, причем, совершая этот безумный полет, Холлоран поймал себя на идиотской мысли, что

(так вот какое чувство испытывает супермен)

он не сумел удержать Уэнди и Дэнни и приземлился в сугроб на лужайке. Снег забился за воротник, заполнил ноздри, приятно охладил израненное лицо.

Потом он выбрался на макушку сугроба, не думая в тот момент ни о зеленых хищниках, ни об Уэнди Торранс, ни даже о мальчике. Холлоран перекатился на спину и стал смотреть, как умирает отель.

* * *Окна «Оверлука» разлетелись. В бальном зале купол над каминными часами раскололся пополам, и обе его части упали на пол. Часы остановились: пружинки, шестеренки, маятник замерли, перестав отсчитывать время. Повсюду раздавались шепоты, вздохи, поднялось густое облако пыли. Ванна в номере 217 вдруг треснула, выпустив на пол лужицу зловонной зеленоватой жидкости. В президентском люксе загорелись обои. Дверцы при входе в «Колорадо-холл» сорвались с петель и упали на пол. За аркой подвала огромное хранилище архивных бумаг вспыхнуло и мгновенно превратилось в огромный пылающий факел. Вырвавшийся из котла поток кипятка зашипел в бумажном пламени, но нисколько не притушил его. Словно осенние листья под осиным гнездом, бумаги сворачивались и чернели. Потом взлетела на воздух топка, сокрушив балки подвального потолка, раскрошив их на мелкие части, как гнилые кости динозавра.