Сила главного калибра

Повсюду идут военные действия, а если война, значит, будут солдаты. Если солдаты – значит, солдатские башмаки, а те без ваксы и крема никак не могут. Солдатский башмак любит глянец, от этого он мягкий и ногу не натирает.

Джим с Тони переглянулись, давно они не слышали подобных откровений.

– Вам-то не понять, вы солдатской жизни не видели, молодые еще. А вот я четыре года отслужил в военной полиции, до ефрейтора дошел, теперь вот в запасе.

– Успеем еще, – ответил Джим.

– Успеете, войны нам не избежать, говорят, партизаны генерала Тильзера, – водитель понизил голос до шепота, – уже все к рукам прибрали, а власть городская только для виду.

 – И тут же, без перехода: – Вы, часом, не геологи будете? Ботинки у вас, смотрю, шипастые, рюкзачки высокие, да и одежка жарковатая. Небось в горы лазили?

– Пришлось, – вздохнул Джим. – А куда денешься? Начальство приказало собрать образцы, вот и лазили, а какие там образцы – лед один! Мы-то ведь в этом ничего не понимаем.

– А откуда будете?

– Мы не местные! – сразу сдался Тони, пряча перепачканный кровью рукав. Остальная часть комбинезона очистилась на снегу.

 – По контракту работаем.

Мимо проехала полицейская машина. Водитель посмотрел ей вслед в зеркало заднего вида.

– Злые люди. Хотел им в участки шлифовальные машины поставить – отказали, да еще обругали. Зачем ругаться, а? – обратился водитель к пассажирам. – Не хочешь брать – не бери, а зачем ослом обзывать? И это начальник всего полицейского управления!

Джим и Тони сочувственно закивали.

Шоссе то поднималось на возвышенности, то плавно опускалось в низины, где по обочинам растекался туман. Деревья попадались редко и выглядели какими-то корявыми и больными, зато уже знакомого хвойного кустарника было в изобилии, он нескончаемыми лентами тянулся вдоль шоссе, давая приют птицам.

Целые стаи их поднимались из зарослей и перелетали через дорогу, норовя врезаться в лобовое стекло.

За поворотом справа у обочины показалось одноэтажное строение с плохо читаемой вывеской. Пара колымаг, видавших лучшие времена, ожидали хозяев. У дороги, поставив ногу на брошенную покрышку, ярко одетая девушка демонстративно поправляла чулок.

– Либи, – пояснил водитель.

 – Последняя из лучших… Остальные в город подались, на дороге много не заработаешь.

Проститутка натренированным взглядом уставилась на проезжавший пикап и, оттопырив зад, продемонстрировала свою заинтересованность в кавалерах, однако Джим и Тони опустили головы – нельзя было, чтобы их запомнили.

С подобравшим их водителем существовала та же проблема, он был нежелательным свидетелем и мог их опознать, а потому, согласно усвоенным у Инструктора правилам, его требовалось «нейтрализовать».