Сила главного калибра

– Разница в том, господа, что если в мои видения входят люди из реального мира, то что же тогда сон? Где кончается реальность, спрашиваю я вас?

Джим огляделся. Они стояли посреди двора какого-то заброшенного дома в бесперспективном городском квартале – видимые со всех сторон. Это было совсем не то место, где следовало вести философские споры.

– Боно, ты ведь не хочешь, чтобы я врезал тебе по роже? – с угрозой произнес Тони.

– Отчего же – ударь, «боль есмь тропа прозрения в тумане невежества», – смиренно процитировал оборванец.

– Боно, ты ведь не хочешь, чтобы он врезал ногой по сумке с твоими склянками? – спросил Джим, беря инициативу в свои руки.

– Нет, конечно. – Бездомный спрятал сумку за спину.

– Тогда веди нас туда, куда говорил! К входу в казино, понял?

– Чего же не понять? Разумные люди всегда договорятся, – совершенно внятно проговорил оборванец и, повернувшись, продолжил путь по одному ему лишь ведомой тропе. – …наутро сошлись в долине два войска, две силы и два пониманья, и было тому названье – Семилетняя война…

И снова потянулись загаженные дворы, заброшенные дома и худые, облезлые кошки на подоконниках выбитых окон.

Они провожали незнакомцев настороженными взглядами и соскакивали в полумрак помещений, удалялись по своим делам.

В одном дворе напарники увидели промышлявшую в руинах стаю крыс, в другом двух наркоманов, один из которых уже умер, а другой был жив только потому, что не мог попасть шприцем в вену. «Помогите! Помогите!» – просил он, но Джим и Тони оставили его просьбы без ответа, а Боно все еще пребывал в мире видений и странных легенд.

Бродяга свернул в один из заброшенных домов и стал подниматься по ступеням полуразрушенной лестницы.

Джим и Тони, держа наготове пистолеты, следовали за ним.

Вот и помещение, чем-то напоминавшее то, где напарники познакомились с Боно.

Оборванец подошел к окну и, подняв руку, указал куда-то в руины:

– Вот оно, место знаковое. Отольются тебе, Клинсманн, слезы маленького человечка, я буду отмщен!

– Извини, Боно, но там ничего нет, – осторожно заметил Джим.

– Нет – есть."

"Джим присмотрелся внимательнее и был вынужден согласиться. Впереди был еще один ряд домов, но через широкие проломы в их стенах можно было рассмотреть часть следующей улицы с дверью из лакированного дерева и неоновой вывеской над ней – «Хинкали».

– Порядок, – произнес Тони, рассмотрев вывеску через плечо Джима. – Время двадцать ноль семь, можем перевести дух и собраться с мыслями.

Они с Джимом начали снимать ранцы. Боно отошел к стене и стоял с отсутствующим выражением лица, время от времени встряхивая сумку, словно опасался, что его снадобья останутся в нематериальном мире глюков.

Расчистив место под бивуак, напарники сложили у стены ранцы, кофры и чехлы с КПТ.