Сильная женщина

Из текста документа я узнала, что я вступила в преступный сговор с Анохиным, который являлся исполняющим директором ООО ""ДорСервис"", и, действуя совместно с ним, тайно похитила денежные средства в сумме 98 миллиардов рублей, которые были выделены организации для строительства крупной трассы, после чего убила его, нанеся три ножевых ранения в область шеи. Сумма меня впечатлила. Я несколько минут просидела, молча, стараясь справиться  с шоком. Ну да, ничего удивительного, что меня сначала пытались убить, а затем подставили. Из-за таких денег-то.

Показания я давать не стала, вину свою не признала. Полтавцев даже не настаивал на этом. Не на протокол я ему рассказала о том, что меня пытались убить и о том, что Власов может подтвердить мои слова.

Но Григорий Ильич посмотрел на меня с жалостью и лишь проронил:

- Хорошо, я все проверю.

Следственных действий со мной почти не проводили.

Я ждала, что Катя отзовется на мое письмо. По моим подсчетам она должна была уже вернуться из Турции. Но прошло  полтора месяца, а она так и не пришла. И даже не написала. Сообщать Миле о том, что случилось, я вообще не стала. Зачем её втягивать?

В тот день за мной пришли около десяти утра и повели в следственные кабины*. Я и не удивилась даже, мало ли что захотел уточнить следователь.

Меня завели в помещение, и первым на кого наткнулся мой взгляд, это был Роман. Безукоризненно одетый, чисто выбритый, он небрежно развалился на привинченном к полу стуле."

"Выглядел он тоже хорошо, был свеж, подтянут. Не то, что я. В помятой одежде, пластиковых сланцах, махровых носках, с кое-как заколотыми волосами, не видевшими нормального ухода много дней, с синяками под глазами. Одежда мне стала великовата, так как я сильно похудела. Передачи мне носить было некому, а здешний рацион очень способствовал сбросу лишнего веса.

Аромат его парфюма перемешивался с уже знакомым мне убойным запахом ""Шанель"".

Любительница этого амбре тоже была здесь в черной юбке-карандаш и белой блузке с декольте, в которое просматривалось кружево её лифчика. Она что-то пищала, обращаясь к Власову, а он благосклонно ей внимал.

На меня посмотрел равнодушно, лишь скользнул взглядом.

Зато Полтавцев наблюдал за нашей встречей с нескрываемым любопытством. Интересно, чего он так пялится? Ждет, что мы сейчас обниматься друг к другу кинемся? Почему-то посмотрев на Рому, я почувствовала, что для этого нет никаких причин. Ему и без меня неплохо живется.

Меня завели в огороженное решеткой помещение внутри следственной кабины и сняли наручники. Я села на стул.

Полтавцев пояснил:

- Сейчас будет проводиться очная ставка между Вами, Ольга Аркадьевна, и между свидетелем Власовым Романом Александровичем.

А у меня сжалось сердце, оно толкнулось пару раз и замерло, не желая больше биться.