#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 14

— Представьте, какие интересные истории они могут рассказать у костра!

Блумб только разводит руками, явно пытаясь найти в этом какой-то скрытый смысл, но, похоже, так и не понимает моей логики. Он бросает на меня полуобескураженный, полувозмущенный взгляд, но ничего не говорит, осознавая, что спорить бесполезно.

Через полчаса наш большой отряд выходит за пределы города. В дополнение к наемникам я взял с собой пятнадцать гвардейцев из филиала, чтобы они следили за порядком и держали этих наемников в узде. Если кто-то из матросов или наемников пытался стащить припасы из седельных сумок на вьючных лошадях, его сразу же ждал слабый разряд из громобоя — несмертельно, но весьма поучительно.

Мы два дня движемся вдоль побережья Андуина. С таким сопровождающим отрядом приходится постоянно держать ухо востро, особенно ночью во время привалов. Пару раз чересчур наглые матросы подходили к нашему костру, пытаясь приставать к Насте. Почему именно к ней, а не к той же Светке, остаётся загадкой. Возможно, дело в том, что блондинка облачена в камуфляж, а Настя щеголяет в топике и шортиках. Может, поэтому? В общем, в назидание остальным наемникам мне приходится приложить уже второго наглеца пси-гранатой, а потом гвардейцы оттаскивают за ноги вырубленного матроса к своим.

Долго так не может продолжаться, и вот на границе света костра появляется главный «Кракен». Огромный мордоворот с лысой головой, на которой сверкает татуировка жёлтого осьминога.

Он сверлит меня взглядом, но я, не удостоив его особым вниманием, спокойно жую мясное рагу из «царского пайка».

— К кому пришёл, Тюлень? — насмешливо бросает Паленый, бросая взгляд в сторону громилы. Видимо, он знает весь Заипис.

— К кому надо, Паленый. Господин Филин, прошу прощения за своих людей, — гулким басом отвечает лысый. — У вас очень красивые жёны, а многие мои «Кракены» недавно вернулись с плавания, месяц женщин не видели.

— Тогда пусть не жалуются, если и в дальнейшем их не увидят, — спокойно отвечаю. — Следующего, кто обнаглеет, кастрирую псионическим резаком.

Настя заливается румянцем, Светка усмехается, а Гереса с Паленым одобрительно кивают.

— Это жестоко, — мрачно комментирует Тюлень. — Но справедливо. Я сдержу своих «морских волков». Они исправятся.

— Так будет лучше всего, — соглашаюсь я, не отрываясь от своего ужина.

— Кстати, господин Филин, спасибо за продовольствие, — задерживается Тюлень, чуть замедлив шаг. — Сколько лет я сопровождал купеческие караваны, но никогда не ел ничего настолько вкусного. Мясо и фрукты — просто потрясающие.

— Кушайте на здоровье, — великодушно разрешаю. — Если не хватит, смело просите добавки.

— Благодарю, — разулыбавшийся Тюлень в порыве чувств даже кланяется.