Sindroma unicuma. Книга 2.

Я прищурилась, вглядываясь, но Мелёшин смотрел на меня усталым взглядом замученного водителя, и никаких зеленых огоньков в помине не было.

Вылезши, обошла вокруг машины и крайне неизящно устроилась на переднем сиденье. Мэл притомился вертеть головой и даже не выбежал, чтобы помочь усесться.

- Ну, как? Теперь шея не болит? - спросила у него.

- Не болит. Не забудь пристегнуться.

Пока я возилась с ремнем, он не делал попыток подсобить, а наблюдал.

- Всё, готова, - сказала, догрызая остаток таблетки.

Мелёшин завел машину, однако не спешил трогаться.

- Ты расскажешь своему... парню о том, что случилось?

- Пете? - удивилась я.

- Причем здесь он?

- Ну, девушка должна быть честной со своим... парнем, - пожал плечами Мэл. - По-моему, некрасиво скрывать от него правду.

Странно, почему он вдруг озаботился Петиным спокойствием.

- Сам-то расскажешь своей Изочке?

- Расскажу, - ответил Мелёшин на полном серьезе. - Это будет честно.

У меня пересохло и запершило в горле, словно и не рассасывала недавно лекарство.

- О том, что ездил в клуб, или о том, что устроил драку?

- Или о том, что было утром.

- Пить хочу, - опять просипела я.

Мэл резво перебросил с заднего сиденья пакет из аптеки и, порывшись, достал другую пластинку в фольге.

- Освежающее и анестезирующее.

- Под язык? - уточнила на всякий случай.

Мелёшин повертел упаковку и кивнул. Когда следующая таблетка начала лечебное воздействие, я спросила:

- Вы с Петей разобрались по ""Инновации""?

Мэл хмыкнул:

- Зря ты переживала за него. Рябушкин оказался деловым человеком. Мы переговорили с ним в субботу, и после экзамена он вернул деньги.

Суббота, экзамен... В голове всё перекрутилось, подернувшись белесой дымкой. Я уж и забыла, чем занималась на выходных.

Взглянула на часы. Гномик настойчиво показывал, что время скоротечно близилось к обеду, а институт не стал ближе, хотя насущные будничные дела никто не отменял.

В Пете я совершенно не сомневалась. Как взрослый и ответственный человек, он не стал бы бегать и прятаться от Мелёшина, чтобы не платить по счету.

- Ну, так как? - прервал раздумья голос. - Твой Рябушкин имеет право знать?

- Имеет, - ответила я неохотно, уставившись вперед. Действительно, нехорошо скрывать от Пети. Если парень узнает из чужих уст, получится еще неприятнее.

- Думаю, самым лучшим будет, если твой Рябушкин услышит от тебя, а не от кого-то другого, - высказал Мэл мою мысль."

"- Наверное, так, - поддакнула я неохотно. Не представляю, что скажу спортсмену. Едва успела подумать, как язык заранее налился чугунной неподвижностью. Что же будет при встрече?

- Это хорошо, - непонятно почему ухмыльнулся Мелёшин. Мне показалось, у него и настроение улучшилось, коли отпала необходимость беспрерывно оборачиваться назад. - И не затягивай. Честность - основа любых отношений.