Sindroma unicuma. Книга 2.

На следующей неделе!

- Поторопись, Папена, а то у меня мозг маленький, и для памяти места не хватает, так что могу забыть, - сказал Мэл и повернулся, чтобы влиться в серьезную мужскую среду.

Я хотела сказать колкость вдогонку и уже открыла рот, но слова увязли в горле. Это заработали миндалины в височных долях, мгновенно нагоняя на меня ураган отрицательных эмоций: испуг от собственной смелости, отпустившей с привязи язык, ужас и растерянность при воспоминании об устроенном свинарнике в оранжереях, а еще ... тянущую горечь от предстоящих веселых каникул Мелёшина в компании его блондинки.

Прокравшись к архиву, я протиснулась в дверь бочком, стараясь, чтобы пакет не шуршал. Архивариус не заметил моего появления, увлеченный тихим разговором с худеньким светловолосым пареньком.

Теперь быстренько затолкаем пакет между ближайших кадок с пышно облиственными пальмами. Что ж, омертвелая моя надежда, проверим, насколько благоприятен местный климат для здоровья растений.

- Добрый день, - сказала преувеличенно громко и двинулась навстречу начальнику. Он неожиданно резво вскочил, словно его поймали с поличным.

- Вам пора, - обратился строго к пареньку. - Первокурсникам не разрешается посещать архив.

Юноша согласно кивнул и направился к выходу. По пути он остановился рядом со мной и протянул ладонь для рукопожатия:

- Привет! Я Ирадий, но для тебя Радик.

Парнишка был очень худ и тонок телом, как соломинка, имел большую голову на тонкой шейке с коротким ершиком светлых волос и одинаковый со мной рост. Ирадий улыбнулся лучезарно и светло, и я не смогла не ответить улыбкой.

- Эва, - представилась и пожала прохладные пальцы.

Что ни говори, а потрясающее начало года: с утра - море знакомств.

- Вибрирует, - сказал юноша, сделав таинственное лицо. У меня зародилось подозрение, что он не от мира сего.

- Что вибрирует?

- Твое имя. Э-ва, - пояснил он как само собой разумеющееся.

- А-а, - кивнула я с понимающим видом.

- Ирадий, вам пора! - окрикнул парнишку архивариус, но закашлялся, надорвав связки, и поэтому направился выдворять пацана вручную.

- Пока, - попрощался Ирадий с теплой улыбкой и ушел.

- Не обращайте на него внимания, - начал оправдываться Швабель Иоганнович. - Мальчишка учится первый год и ошалел от счастья.

- Ничего страшного, - заверила я. - Очень милый мальчик."

"Начальник опять усадил меня за бесконечное переписывание бесконечных карточек. Сам же, время от времени мелькая вглубь архива и обратно, бросал на меня косые взгляды, а потом не выдержал:

- Если первокурсник говорил дерзко или неуместно, предупредите меня.

- Ну, что вы, - отвлеклась я от очередной карточки и почесала пером за ухом. - Ирадий вежливый и приветливый студент.

Архивариус посмотрел с недоверием, словно был твердо уверен в переменчивости моего мнения.