Sindroma unicuma. Книга 2.

- Эва, зачем ты так? - отозвался тоскливо Мэл."

"- Да мне осточертело с тобой сюсюкаться, когда на тебе виснут другие бабы! - закричала я, стуча зубами. - Когда они как мухи роятся вокруг тебя! Когда ты уходишь и забываешь обо мне, пропадая неизвестно где и неизвестно с кем! Я так не хочу, понял? У меня есть только мой и больше ничей парень! А ты мне кто? Однокурсник! А теперь беги и звони, стучи ему, злорадствуй! - вырвав сумку из рук Мелёшина, потерявшего дар речи, я побежала к калитке. Чуть не шмякнулась на повороте и, не оглядываясь, помчалась как ошпаренная мимо темных ангельских фигур.

А Мэл не стал догонять, чтобы объяснить и оправдаться.

Прибежав в общежитие, я развесила вещички на батарее и ринулась в душ. Долго стояла под горячими струями, бездумно вперившись в кафель, и дрожала неизвестно от чего. То ли от нервного перенапряжения, то ли оттого, что не могла отогреться. Наконец, разомлевшая и распаренная, вернулась в комнатушку, напилась сиропного раствора и залегла на кровать. Не прошло и пяти минут, как начались визиты.

Сначала ворвалась Аффа.

- Представляешь, что творится? - воскликнула она.

- Не представляю, - свесила я ноги с кровати.

- Поставь чайник, а то мне неохота.

Она сбегала в пищеблок.

- Костик сказал, что сегодня закрыли клуб! - сообщила новость, вернувшись.

- ""Одиночество"", что ли?

- Какой же еще? - заметалась по швабровке девушка. - Администрацию обвинили в расовом подстрекательстве и спланированном жестоком избиении висората. В районе начались повальные облавы, ищут виновников.

- Да ты что! - ахнула я, прижав ладонь ко рту.

- Поэтому неделю - полторы не суйся в квартал. Всех подозрительных хватают без разбору. Говорят, нашлись свидетели, и составлен портрет активного зачинщика издевательства.

Понимаешь, о ком я? - намекнула многозначительно Аффа, сев на кровать.

О Тёме, о ком же еще?

Настал мой черед бегать по коврику.

- Что же получается? Это как же называется? Что это за умелец, который перевернул с ног на голову, а? Как думаешь?

- Не имею понятия, - пожала плечами девушка.

- Мелёшин! Сообщил папуле и приукрасил: ах, его, бедняжку, излупцевали на клубных задворках в неблагополучном квартале. Папочка, не долго думая, схватил веник и пошел гонять виноватых. Поставил весь район на уши из-за побитого сыночка!

- Ребята несут убытки.

У них капитал собран в складчину, а если клуб прикроют надолго, то будет нечем платить за аренду.

- А папулькино чадушко ездит на развлекушки и делает ставки! - гневно потрясла я кулаком в пространство.

- На какие развлекушки? - не поняла Аффа.

- На разные. Нет, ну, каков хамелеон! - продолжила я разоряться. - Овечка божья в волчьей шкуре.

- Неужели Мелёшин настучал? - спросила недоверчиво соседка. - Он ведь тоже приложил руку к драке.

- Не просто приложил, а начал ее.