Sindroma unicuma. Книга 2.

Какая-то она грязная и обшарпанная со стороны, надо будет протереть при случае.

Оказывается, вдвоем не так уж и страшно, а гораздо веселее и спокойнее. Я принесла завернутый в газету лом.

- Значит, тут живешь? - спросил Мелёшин, оглядываясь по сторонам. Видок у коридорчика не ахти - начатые и недокрашенные стены, шуршащие изодранные газеты под ногами, одинокая лампочка, прикрытая газетным кульком, облезлые двери комнат.

- Ага, здесь Аффа, - показала я на дверь соседок, - а здесь Сима с Капой. Только сегодня никого нет, а то можно бы у них переночевать.

- У Капы, что ли? - спросил Мелёшин, опустившись на корточки и разглядывая замочную скважину.

- У кого-нибудь. Дверь неохота ломать. А если ломать, то совсем уж на крайний случай.

- Сюда бы посветить, - сказал Мэл.

- У меня есть фонарик.

- Смотри, запасливая какая, - сказал насмешливо Мелёшин. - Всегда с собой носишь?

- Ношу. Выручает постоянно.

- Там что-то есть, - сообщил он, светя фонариком под разными углами. - Что-то светлое и густое. Мед, клей... Дай ключ.

- Откуда? - удивилась я, протягивая запрашиваемое.

Мэл поковырял в скважине, вытащил ключ и осмотрел.

- Следов нет, значит, застыло и застопорило механизм.

- По-твоему, я совсем того и в свой замок понатолкала всякой дряни?

- Нет, - ответил Мелёшин, вернув мне ключ, и начал постукивать по обналичке. - Кто-то преподнес подарочек.

- То есть специально?! - опешила я. - Но почему?

- Папена, решай, кто тебе друг, а кто - портянка. Делается просто: в шприц наливается клеящий раствор и впрыскивается в нужную щель или отверстие. Пять минут - и опля! - результат налицо."

"Налицо и на двери, - села я на корточки, прислонившись к стене. Сколько же имеется недоброжелателей в наличии, дайте подумать.

Ах ты, поганка! - осенило меня, и я подскочила к соседней двери. Вдруг Лизбэт никуда не уходила, а сидит тихо под дверью и посмеивается в кулачок?

Прислушалась, но за дверью соседок стояла мертвая тишина. Определенно, испорченный замок - дело рук Лизбэт. Сотворила гадость и слиняла, а завтра появится к шапочному разбору, как делают преступники, подготавливая алиби. Ух, повезло ей не попасться под руку, не то я бы сгоряча живо распрямила чью-то идеальную завивку.

Заочно наделив златокудрую девицу уголовным званием, я не услышала, как Мэл что-то спросил.

- Что?

- Кто такой Радик?

Я выхватила записку из его рук:

- Тебе не разрешали читать чужие письма!

- Так оно под ногами валялось, чуть ногой не наступил, - объяснил Мелёшин. - Ты, Папена, вчера меня обвиняла, а на себя не посмотрела.

- На что это я не посмотрела? - вскинулась на упрек.

- На разных Олегов, Радиков, Капитосов, певучих артистов... - начал он перечислять. Ни в какую не хотел Тёму называть по имени.