Sindroma unicuma. Книга 2.

- Куда нам? Мы люди простые, - сказал Мелёшин, выворачивая с широкого проспекта на улицу поуже и потише, и я загляделась на здания, эффектно подсвеченные с разных сторон.

Хорошо, что простые - подумала я с облегчением. Чтобы отвлечься, спросила:

- Дегонский сильно пострадал?

Мэл помолчал.

- Ты в своем репертуаре, Папена. Подозреваю, назови тебе больницу, заставишь развернуться, чтобы навестить бедняжку. Не волнуйся, кости и голова целые, жить будет. У него хватило средств, чтобы пройти ускоренный курс терапии. День-два, и увидишь своего подопечного в институте.

- Он мне не подопечный.

Сказанное порадовало. Аireа candi* опасно тем, что поднимает в воздух и вышвыривает из образовавшейся воронки. Можно сильно удариться и получить не только сотрясение и ушибы, но и переломы, например, позвоночника или свернуть шею.

- Почему не подключилось отделение? Стрелялись ведь висораты.

- Отделение проходит боком, - ответил Мелёшин. - Одно из условий димикаты* - неразглашение. Пострадавший берет вину на себя, иначе - позор на фамилии.

Своеобразные понятия о чести. Мужские. Или детские.

- А у кого было право выбора?

Проще говоря, мне захотелось узнать, кто являлся ответчиком, а кто - истцом.

Оскорбленный имел право выбрать три заклинания, и противнику запрещалось отвечать ими же.

- Какая тебе разница? Думай о том, как будешь ворочаться полночи в душном чуланчике, - сказал Мэл.

- Не буду. Отрублюсь и начну храпеть. Сразу вставляй затычки в уши.

Мелёшин в ответ рассмеялся. Все-таки хорошо, что он встретился. Я и подумать не могла, что увижу его шатающимся у ограды института, в то время как танцинги в клубах простаивают. В самом деле, что Мэл позабыл вечером у института?

Не успела спросить.

Пока я раздумывала и задавалась вопросами, автомобиль спустился по пандусу в прямоугольный проем и проехал по освещенному коридору в гараж. Мы теперь опытные, чтобы понять, что к чему, достаточно побывать разочек в гостях у дяди одного парня. Знаем, что о машинках нужно заботиться, чтобы на них нечаянно не попрыгали слоны. Интересно, как автомобиль Севолода простоял у института, и его не раздавили в лепешку. Наверное, Мэл прохаживался рядом и охранял с битой.

Когда мы вылезли из машины, он спросил:

- Заберешь сумку?

- Конечно! Завтра будешь спать полдня, а мне надо домой.

- Точно! - хлопнул Мелёшин себя по ноге. - Успел забыть.

Вытащив мое богатство из багажника, пошел к лифтам, я - за ним.

- А машина?

- Ее увезут, - махнул он в сторону.

И правда, заработала транспортерная лента и утащила автомобиль в неизвестность.

В скромное обиталище Мэла вели аж шесть лифтов, однако меня несколько удивило, когда мы вышли не на лестничной площадке, а в небольшом застекленном фойе с приглушенным светом.

- Мы где? - поинтересовалась шепотом.

- Это парадное, - пояснил Мелёшин.