Sindroma unicuma. Книга 2.

Мелёшин с невозмутимым видом карябал что-то в тетради, а Эльза окатила меня убийственным взглядом.

Капе, собравшему по приходу на консультацию порцию приветственных рукопожатий, по итогам преподавательской жеребьевки достались раскаяние и компания девушки-старосты другой группы. Что ж, у парня наработан богатый опыт по этой части, поэтому ему не составит труда выполнить работу.

Я снова вернулась взглядом к Мэлу, а мыслями - к утренней стычке в общепите. В ней Мелёшин поставил себя выше установленных правил, применив заклинание на глазах у десятков свидетелей. Дегонского же, не поддавшегося на провокацию, нельзя назвать трусом. Кто знает, вдруг, в отличие от самоуверенного Мэла, ему бы не сошло с рук ответное заклинание, и его в два счета выперли бы из института за нарушение студенческого кодекса?

Покуда я размышляла, Дегонский постепенно рос в моих глазах, превращаясь в дальновидного парня, не ставшего раздувать конфликт из разумной предосторожности, в то время как Мелёшин, сидя на другой чаше весов моего правосудия, опускался все ниже и ниже с адским хохотом, и постепенно у него появились хвост, рога и копыта, нарисованные фантазией. В конце концов, принципиальность Мэла в отношении личного едового места выглядит смешной. Сдался ему этот стол в углу!

После консультации я нагнала Мэла в коридоре.

- Чего тебе, Папена? Я тороплюсь, - сказал он, оглядываясь по сторонам.

- Ты подстроил исследование в паре по элементарке?

- Папена, твое мнение о себе выше, чем есть на самом деле, - сделал скучное лицо Мелёшин. - Мне без разницы, что и с кем изучать.

- Понятно.

Я развернулась, чтобы уйти, но вспомнила и спросила:

- Утром, в столовой... Вы с Дегонским на полном серьезе говорили... ну... о парке?

- Я похож на шутника? - прищурился Мэл. - Смотрю, ты распереживалась за него. Или за меня?

- Больно надо.

- Странно. Я ждал, когда бросишься защищать Дегонского как настоящая альтруистка, - сказал насмешливо Мелёшин. - Нимб блестит - глазам больно.

- Ты спровоцировал его. Зачем?

- Хочешь заступиться? - спросил Мэл с легкой издевкой и предложил: - Заступись. Попроси за него у меня.

- Почему у тебя? Это у Дегонского я должна просить за твою линялую шкурку.

- А ты попросишь? - заинтересовался Мелёшин. - Все-таки беспокоишься обо мне?

Умеет же человек запутать и развернуть разговор задом.

- Я не то хотела сказать. Дегонский имеет право вызвать тебя в парк, а не ты его.

- Не вызовет. Остынет, подумает, посоветуется. Еще раз подумает и откажется. А я - нет.

Сказал - и точка. Своими словами Мэл подтвердил намерения в отношении кудрявого. С непонятной целью на пустом месте устроил конфликт, а теперь пытался и меня втянуть в него.

- У тебя есть время подумать, - обронил Мелёшин и удалился.