Sindroma unicuma. Книга 2.

Потянувшись за ножом, я не удержалась от того, чтобы погладить сжимавшую руку с проступившим рисунком вен. Пальцы Мэла еще крепче обхватили рукоятку, а сам он замер и молчал. От него пахло знакомой туалетной водой, как в тот день, когда я впервые увидела Мелёшина входящим в холл института.

- Мне... я... - промямлила, не зная, какие слова подобрать, и выпалила: - Хочу еще, потому что ничего не поняла.

- И я... не понял, - признал он, ероша мне дыханием волосы на затылке и не спеша отдергивать руку.

- Наверное, очень хотела, - накрыла его руку своей, и нож звякнул, выпав из разжавшихся пальцев.

- И я... сильно хотел... - согласился он и придвинулся ко мне.

- Очень хотела... и быстро перегорела, - развернулась лицом к Мэлу, оказавшись зажатой между столом и ним.

- И я... очень... - смотря глаза в глаза, согласился он.

Привстав на носочки, я прикоснулась к губам Мэла, почувствовав на языке вкус кофе, который он пил, а затем поцеловала, притянув к себе. И Мелёшин ответил - пылко и с упоением, взяв в тиски сильных рук.

Мне даже удалось частично запомнить, что произошло следом.

Мы целовались как сумасшедшие, а затем дрожащими руками я расстегнула рубашку, пуговку за пуговкой, спустила ее с плеч Мэла, и, любуясь рельефом мышц, гладила ладонями, ощущая гладкость и шелковистость кожи.

Его грудь вздымалась, и кадык часто ходил, а радужки увеличились и потемнели.

Широким жестом он смахнул в сторону посуду, посадил меня на освободившийся стол и, заставив поднять руки, стянул свитер и футболку."

"Теперь моя очередь. Расстегнув пряжку ремня и молнию на брюках, я провела по полоске черных волосков, уходящих вниз под резинку. Мэл напрягся и подался вперед.

Желание в его взгляде распаляло, разжигая в груди мучительное томление, и толкало на разнузданные поступки. Рука потянулась к расстегнутой молнии, подзуживая и испытывая стойкость Мэла, но и он не остался в долгу. Скользя ладонями по моим ногам, задрал юбку и расстегнул крючочки, спустив бретельки с плеч.

А затем трезвый рассудок канул, погрузившись в калейдоскоп чувств и эмоций, сложенный из мозаичных эпизодов.

Без стыда и смущения мы доводим друг друга до изнеможения, и от переизбытка ощущений я не в силах молчать. Под откровенными прикосновениями пылает кожа, огненный поток растекается по венам, заставляя сердце зашкаливать, а тело просит, требует, умоляет о ласке.

Грудь болезненно ноет, и, чтобы унять пытку, я выгибаюсь навстречу Мэлу. Его губы и руки приносят облегчение, которое не удержать в горле.

Обхватываю Мэла ногами, прижимая к себе. Не сбежишь.

Толчок, и мое движение навстречу. Еще один. Еще. В унисон.

Безумие нарастает в крови, отравляя вожделением, и пульсирует, концентрируясь жгучим предвкушением внизу живота.

Я хочу, хочу. Хочу тебя.