Sindroma unicuma. Книга 2.

Но сложно управлять в одиночку огромным институтом и принимать судьбоносные решения, зато, как выяснилось, легко советоваться со Стопятнадцатым, к тому же у Евстигневы и декана оказались близкие взгляды на жизнь и общие научные интересы.

Зачастую спор между двумя закономерно тянет полотно выбора в противоположные стороны, и для разрешения разногласий требовалось мнение непредвзятого арбитра, коим случайно стал Альрик, в ту пору перспективный молодой ученый. Поначалу Стопятнадцатый приспрашивался, выясняя невзначай точку зрения доцента Вулфу по тому или иному спорному вопросу, и находил суждения разумными, доводы - неопровержимыми, а принципы - схожими со своими убеждениями.

Вскоре доцент Вулфу получил приватное приглашение от Евстигневы присоединиться к узкому кругу лиц, допущенных к неформальному управлению институтом.

Так и сложился триумвират, негласно управляющий жизнью ВУЗа и принимающий стратегически важные решения, который состоял из проректрисы, Стопятнадцатого и Альрика. Возможно, если бы существование подобного союза было предано огласке, троице вменили в вину превышение должностных и служебных полномочий со всеми вытекающими последствиями, но ни один участников трио, на плечах которых держалось равновесие и стабильность института, не преследовал корыстные цели или личную выгоду.

Некоторые догадывались о деятельности нелегального тандема. Ромашевичевский не раз намекал проректрисе, высказывая пожелание войти в число избранных, стоящих у руля институтской власти, но получал вежливые и категоричные отказы в виде искреннего недоумения и непонимания поднятого вопроса.

Что касается Альрика, то мало кто знал, кроме декана и Евстигневы, что за выдержкой и хладнокровием блестящего молодого ученого скрывается горячий и противоречивый характер, полный страстей: к науке, к женщинам, к семье.

Наследие мифических предков подарило профессору невероятную интуицию, великолепное чутье, отличную реакцию, зрение и слух в сочетании с неординарным и острым умом, а особые дружеские и доверительные отношения, сложившиеся с годами между троицей, позволили Стопятнадцатому опекать Альрика с отеческой заботой. Поэтому упоминание студенткой о накоплении статистических данных успокоило мужчину. Он не мог отказать профессору, собиравшему материал для важной научной работы.

***

Пока Стопятнадцатый запирал деканат на тысячу замков, ноги ринулись вниз, а сердце пело. Как там сказала Аффа? Я счастливчик? Да я насквозь везунчик! - напевала, прыгая вниз по ступенькам, и лишь добежав до Монтеморта, наблюдавшего за мной молчаливым сфинксом, сообразила, что не знаю, как добраться до Альрика, и не знаю, откуда можно позвонить, не вызвав подозрений.