Sindroma unicuma. Книга 2.
Блэки Хол
Таксист обгонял и подрезал машины, нарушал правила движения, мчался проходными дворами и непроезжими переулками, яро жал на клаксон и ругался на всяких-разных, ползущих как черепахи и мешающих ездить по-человечески. Меня болтало и заносило на поворотах, и чтобы случайно не вылететь из машины на очередном крутом вираже, пришлось вцепиться покрепче в ручку двери. Естественно, при лихой езде не удалось полюбоваться столичными красотами.
Когда такси резко затормозило, я поначалу не сообразила, то ли пришел конец поездке, то ли автомобиль остановился на перекрестке перед светофором.
- Приехали. Как заказывали, к подъезду, - сообщил водитель, обернувшись кучерявой мочалкой в мою сторону.
- С-спасибо, - выгребла я припасенную мелочь из кармана куртки и подала мужчине. Хорошо, что заранее подготовила деньги, а то стрясенные поездкой мозги соображали туго.
Выбравшись из машины, которая тут же скрылась за поворотом, я поняла, что меня укачало. Несколько минут ушло на то, чтобы, присев на лавочку у подъезда, отдышаться и возвратить ясность ума, но морозец не позволил долго рассиживаться, погнав к двери.
В конце концов, здесь не хуторской отшиб, а столица, - образумила себя. Чай, не погибну на глазах у горожан. Хорошо подвешенный язык доведет куда угодно.
С колотящимся сердцем я нажала на цифры 3, 2 и 8.
После четвертого гудка в динамике раздался щелчок.
- Слушаю.
- Я... это, - пробормотала и прокашлялась. - Здравствуйте, это Папена.
В динамике наступила тишина. Не уверена, что мужской голос принадлежал Альрику. Наверное, перепуталась очередность кнопок, или водитель доставил меня не к тому дому. Судя по всему, в квартире 328 жил лысый пузатый мужик в растянутом трико, который, почесывая волосатую грудь под майкой, с трудом соображал, какая-такая Папена намылилась к нему в гости.
- Добрый день, Эва Карловна, - произнес медленно голос из динамика. - Проходите.
И дверь бесшумно открылась.

















