Sindroma unicuma. Книга 2.

Мне позволяли питаться в небольшом чуланчике рядом с кухней, куда приносили еду.

За завтраком, случайно двинув локтем, я уронила чашку с чаем, и она разбилась. Как сейчас помню, смотрю растерянно на темную лужицу и крупный зеленый горох на белых осколках, а в чуланчик залетает тетка и начинает кричать, называя меня словами, набившими оскомину. С утра у нее приключилось плохое настроение, и ругательств ей показалось мало. Схватив за руку, она потащила меня в комнату, где отходила ремнем, а перед уходом заставила стоять в углу на коленях, разбитых о ступени, пока меня волокли наверх по лестнице.

Давясь рыданиями, я размазывала злые слезы по щекам. Уж не знаю, что на меня нашло, но в тот день решила - всё, хватит. Убегу. Я достаточно взрослая и могу позаботиться о себе.

В кормежке мне отказали, и тетка периодически заходила проверять, послушно ли выполняю наказание, и если обнаруживала, что сижу, пребольно таскала за волосы.

- Мерзавка, - шипела, мутыская меня, а я царапалась, сопротивляясь. Сил у женщины было немерено, и она гасила в зародыше слабое вякание. Позже, в интернате, Алик сказал, что отличительным признаком сумасшествия является сочетание немощного тела и неимоверной силищи.

- Это ты мерзавка! - крикнула я, выдираясь и отталкивая занесенную надо мной руку.

Тетка замерла с клоком вырванных волос.

- Что-о? - изумилась она, отступив.

Воспользовавшись секундным замешательством родственницы, оторопевшей от невиданной наглости, я вскочила и, не обращая внимания на боль в коленках и спине, ринулась к двери:

- Ненавижу тебя! Ненавижу! Старая гнилая ведьма!

Терять было нечего. Я знала, что тетка убьет меня, когда очнется от столбняка.

Она же стояла, беззвучно открывая рот, и ее лицо наливалось багровостью. Наверное, женщину поразил мой богатый словарный запас.

- Убегу и всем расскажу, какая ты выдра! Что бьешь детей и пьешь их кровь! Черная ворона! - крича на ходу, я выскочила в коридор и быстрее ветра слетела по лестнице. Бежать к парадной двери не имело смысла - предусмотрительная карга всегда запирала ее. Но из кухни вел запасной выход, и я знала, где тетка прятала ключ. Только бы успеть, пока она не догнала меня и в ярости не переломила хребет.

Быстрее, быстрее! Выдернув один за другим ящички из стола, я побросала их на пол. В тот момент было не до аккуратности - жизнь отсчитывала последние секунды. Мне слышались приближающиеся шаги, и в воображении предстала тетка с ружьем наготове, чтобы выстрелить промеж глаз. Страх подстегнул, и я с удвоенной скоростью принялась ерошить содержимое ящиков. Найдя долгожданный ключ, торопливо всунула в скважину. Руки тряслись, от страха поднялись волосы на голове.