Sindroma unicuma. Книга 2.

Бесцеремонность - мое второе имя. На стук и скрип двери обернулись несколько мужчин. Бородачи и очкарики, устроившись в приземистых креслах, вели оживленную беседу, которая застопорилась при моем появлении. Одним из любителей размять язык после изнуряющей экзаменовки оказался профессор Вулфу. Увидев меня, он поднялся из кресла.

- Папена? Что-нибудь произошло?

Святая простота на публике. Не далее как полчаса назад спровоцировал Мэла, поставив мне незаслуженную оценку, а теперь спрашивает с невинным видом, что случилось.

- Произошло, - поведала я голоском благовоспитанной девицы.

- Прошу прощения, - обернулся Альрик к собеседникам. - В диспуте временно не участвую."

"Мужчины вернулись к горячему спору о материях и сферах. Наверное, я беспардонно оторвала профессора от бесценного общения с коллегами, но угрызений совести по данному поводу почему-то не испытывала. Мне требовалось разрешить собственные проблемы.

- Пройдем в лабораторию. - Переступив порог, Альрик увлек меня следом.

- Нет, - ответила я с вызовом. Голос прозвучал непривычно громко, отразившись от коридорных стен.

Профессор оглянулся по сторонам:

- Что вас смущает?

- Многое.

- Хорошо. Заходите, - распахнул дверь кафедры.

При нашем появлении спорящие опять замолчали.

- Не обращайте внимания, - махнул рукой Альрик, открыв дверь в смежную комнату.

В крохотном помещении, предназначенном для чаевничаний и кратких перекусов на бегу, я уселась на высокий стул и закинула ногу на ногу. Подумала и вдобавок перекрестила руки на груди, приняв оборонительную позу на языке жестов.

Мужчина осмотрелся и нарисовал на дверном косяке невидимые символы, цепляя к ним невидимые волны. Проделав то же самое с окном, он оперся спиной о кофейный столик.

- Вы поступили неосмотрительно. Только что несколько свидетелей заметили наше уединение. Всё-таки следовало подняться наверх в рабочую среду.

- Осточертела осмотрительность! - воскликнула я запальчиво. - Из-за нее мне закатали сrucis* в волосы и залили замок клеем. Что будет дальше?

- Не вижу связи, - пожал плечами профессор. - Объясните, почему.

- Да потому! Потому что вы мужчина, Альрик Герцевич, а не преподаватель! Вот Лютик... Лютеций Яворович - он препод, Ромашка... то есть Максимилиан Эм.

- Не утруждайтесь, - улыбнулся профессор. - Я прекрасно понимаю, о ком идет речь.

- Ромашка - тоже препод и Стопятнадцатый - препод, а вы - интересный симпатичный мужчина, словом, идеал и совершенство, и скоро мне открутят голову за встречи в вашей лаборатории!

- Кто открутит?

Вот балбес, а ведь считается гениальным ученым с исключительной логикой.

- Ваши фанатки. Поклонницы. Лизбэт, в конце концов.

- Причем здесь Лиза? - удивился непрошибаемый товарищ.

- Как причем? - я поиграла бровями для пущей выразительности.