Sindroma unicuma. Книга 2.

Если в запале выяснения отношений девицы вспомнят о волнах, мне кирдык - полный и бесповоротный.

- Что за рожа? - скривилась египетская облезлость. - Не понимаю, почему Мэл делает кобелиную стойку.

- А кто виноват, что его воротит от тебя? - парировала я нахально.

- Чувырла! Своего мордастого карауль! Он в столовой весь стол закапал слюной, когда на меня смотрел. Ах да, тебе со мной не тягаться. Ты же промокашка - белая, неинтересная.

- Зато чистенькая, в отличие от тебя, изъезженной вдоль и поперек."

"Меня начало потряхивать. Нужно сконцентрироваться! Раньше мне не приходилось кидаться разъяренной фурией на противниц, раздирая в кровь лицо и стремясь выцарапать глаза.

Надо же когда-нибудь начинать. Даже если девиц - трое и у них есть преимущество, о котором они не догадываются. На их стороне волны.

- Да кем ты себя возомнила, дрянь? - вспылила Эльза и вскинула руку. Я замерла, холодея, и настороженно следила за появившимся светлым уплотнением в её ладони. Было бы наивно полагать, что Щтице бросится на меня, выставив крашеные когти. Работать физически, расставляя фингалы по мордасам - прерогатива слепошарого быдла, а висораты не марают руки.

Для меня же выпад Эльзы означал аут, окончательный и позорный, поэтому оставалось одно: предугадать заклинание и вовремя увернуться.

- Эльзи, он же предупредил! - схватилась за руку ревнивицы подружка слева.

- Плевать мне на его предупреждения! - выкрикнула Эльза, однако не решилась довести piloi candi* до конца, и белесая дымка заклинания растаяла в воздухе. - И что он в тебе нашел? Ни рожи, ни кожи. Заморыш!

- Зато полно изюма, - огрызнулась я.

- Который с лупой не найти. Скажи, Папена, он успел тебя трахнуть? Поимел в машине как дешевую проститутку, да?

- А хотя бы и успел, - усмехнулась я нагло.

- Зато довольный, что не заработал синяки на мешке с костями, - позаимствовала фразочку из арсенала интернатских девчонок и с опозданием ужаснулась сказанному.

Поздно закрывать рот, когда взаимные оскорбления текут ручьем. Как правило, обзывательства ставят целью причинение противнице максимально возможного количества моральных травм.

- На себя посмотри, корова! - дернулась брюнетка. - Глаза к переносице скосишь, блаженную состроишь - вот и лезут на тебя все кому не лень.

- А от тебя шарахаются, потому что пасть акулья и ноги колесом.

- Лилипутка! Нос картошкой, как у пьяницы!

- Курица бешеная!

- Овца облезлая!

- Обезьяна лопоухая!

- Ах ты! - Эльза не нашлась, что ответить. Её красноречие иссякло, и я поняла, что соперница взвинчена до предела.

Значит, все-таки схлестнемся и будем полосовать лица, с визгом и воплями лишая друг друга растительности на голове до тех пор, пока кто-нибудь из троицы не наплюет на предостережение Мэла. Позорище.