Sindroma unicuma. Эпилог

Несколько долгих секунд прошли в противостоянии враждебных взглядов, пока парень не отвел глаза.

— Подавись своей тощей мочалкой!

Кому мочалка, а кому любимая женщина.

— Отлично. Мы поняли друг друга. Седьмое отделение, проспект Свободы. Через сутки выпустят. Но привод внесут в личное дело. На всякий случай, — обрадовал Мэл.

Парень, зло зыркнув, достал из кармана телефон и с недюжинной силой толкнул Мэла плечом.

— Алё, бать. Кэм звонил? — спросил, удаляясь. — Он в седьмом. Задержан…

Только что блохастый осознал важную истину. Одна маленькая девочка не стоит больших проблем.

И так будет с каждым, кто вообразит, будто может претендовать на Эву.

Если потребуется, Мэл устранит. Безжалостно. Всех до единого.

Он давно перестал анализировать свои желания и поступки. Пустил на самотек. Зачем тужиться, выискивая причины? Чему быть, того не миновать. Попил водички, потому что жажда замучила, или под влиянием Эвкиного синдрома? Использовал грязные методы убеждения, потому что не привык уговаривать по-другому, или sindroma unicuma* тому виной?

Мэл не наклеивал бирки «грязно» или «чисто» на свои слова и дела.

И угрызения совести редко мучили. Практически никогда. Важен результат, а какими путями он достигался — дело второстепенное. На всём же, что касалось Эвы, висела одна-единственная табличка. «Единоличная собственность».

Да, Мэл доверял ей, но проверял. И отпускал с «жучками». Надев наушники, слушал вместо рока женскую болтовню и подготавливал макет новой стратегии продаж. Бессовестно? Ни капли. Зато узнал много интересного. Ведь привыкши за долгие годы к конспирации, Эвка не отличалась словоохотливостью, и порой Мэлу приходилось буквально выдавливать её мнение.

Она пряталась за скорлупой недоверия и осторожности. Предпочитала расспрашивать и выслушивать чужие откровения, не спеша обнажать душу перед собеседником.

Однажды, к великому изумлению Мэла, в разговоре промелькнуло имя певуна из затрапезного клуба. И знакомые Эвки из квартала слепых имели прямое отношение к голосистому скворцу. Мэл давно окрестил его смертником. И верил: когда-нибудь они встретятся, чтобы окончательно расставить точки над i. Певун не стал первым у Эвы, потому ему посчастливится умереть быстро и без мучений.

И тут Эвкин синдром накатил крутым валом и погрёб под собой. Несколько дней Мэла одолевало искушение, туманившее здравомыслие и мешавшее спокойно есть и спать. Коли нельзя добраться за певуна, исчезнувшего из столицы, можно взяться за его брата и невестку. В воспитательных целях, в отместку за наглого родственничка. Например, посодействовать повышению арендной платы. Или капнуть пожарному инспектору, и тот опечатает мастерскую за грубейшие нарушения, вдобавок выпишет штраф и установит непомерную пеню.