Sindroma unicuma. Эпилог

 — Эта поездка станет полезной… для всех.

Завибрировал телефон, и на экране высветилось: «мой Гошик».

— Можно рассказать Егору о нашем разговоре?

— Конечно, — кивнул Константин Дмитриевич и вышел из библиотеки.

Мэл выслушал, не прерывая. И долго молчал.

— Гош, наверное, я зря говорила от твоего имени… Извини.

— Эвка, у тебя же библиотека под рукой. Чем гладили белье до изобретения электричества?

— М-м-м… утюгами. Наверное. Нагревали на печке или клали внутрь угли, — задумалась я, вспоминая подробности последнего прочитанного любовно-исторического романа."

"— Так… Получай задание… Выяснить, как в старину обходились без холодильников, — сказал Мэл, как показалось, с набитым ртом.

— Серьезно?!

— Вполне.

— А чем ты шуршишь?

— Чем-чем? Ем я. Сижу тут голодный, холодный и одинокий. Некому меня согреть. И без Кота скучно. Бессонница замучила, потому что койка скрипит. На полу три сантиметра пыли. Поранился гвоздем, когда раму открывал. Вам-то хорошо, а я минуты до свадьбы считаю.

— Гошик, — всхлипнула я. — Гошенька… Любименький… Ужасно по тебе соскучилась…

А Мэл, похоже, обрадовался тому, что не он один испытывает муки холостяцкой жизни.

Остаток вечера я посвятила словесным ласкам, которые изливала на него по телефону.

— Милый… ненаглядный… самый сильный… смелый… и умный…

— Да, я такой, — согласился Мэл, жуя.

А мне не жалко. И меня с каждым сказанным словом пропитывала нежность к своему мужчине и гордость за него.

_________________________________________________

Ungis Diavoli*, Унгис Дьяволи (перевод с новолат.) — Коготь Дьявола

Tronis Diavoli*, Тронис Дьяволи (перевод с новолат.) — Престол Дьявола

donari*, донари (перевод с новолат.) — донор

35

В поместье к Коту относились настороженно.

С прохладцей. Не гоняли, но и не сюсюкали «кис-кис-кис». Виной тому — бандитская морда усатого и его нахальное поведение. Кот засунул нос во все доступные уголки и закоулки. За общим столом ему выделили отдельный стул, и Кот присутствовал при трапезах. Зинаида Никодимовна держала дистанцию, опасаясь гладить животное.

— Необычно, — сказала она как-то. — Считается, что кошки гуляют сами по себе, а ваш… Удивительно… Как дрессированный. И привязан к вам.

— Мы с ним родственники по духу, — пошутила я. — Иногда мне кажется, что в прошлой жизни Кот был человеком.

Горничные недовольно посматривали на усатого, оккупировавшего мою кровать, но молчали. Наверное, им не нравилась шерсть, которую приходилось убирать за ним, хотя я не замечала, чтобы на подушке или на покрывале оставались шерстинки. И умывался Кот редко. По крайней мере, не на моих глазах. Зато полежать любил, с размаху бахаясь тушей на бок.

— Кот с тобой? — спрашивал Мэл по телефону.

— Со мной.

— Передай ему, чтобы не наглел. Знаю я, развалится на полкровати — не сдвинешь краном.