Sindroma unicuma. Эпилог

Вдруг их уволили за сговор с Мэлом? Почему-то не сомневаюсь, что самый старший Мелёшин крут на расправу. Точнее, справедлив, в особенности когда пытаются его дурить.

— Наказали материально, но они не внакладе. Я им компенсировал.

Это хорошо.

За окном мелькают здания. «Эклипс», миновав магистраль, въехал в город и несется по направлению к институту.

— Знаешь, Эва… Я тут подумал… В общем, с сегодняшнего дня и до свадьбы — у нас с тобой ничего такого. Вообще.

— То есть как вообще? — туго соображаю с утра. Вдруг вспоминаю, что спала этой ночью от силы три часа.

— Вот так.

Я ошарашенно внимаю. Наверное, это новое требование самого старшего Мелёшина. Его ультиматум. Соображаю: неделя — много или мало? С учетом пережитого полнолуния до свадьбы осталось шесть дней, после которых я стану замужней женщиной. Женой Егора Мелёшина. Супругой Егора Артёмовича Мелёшина. О-о-о-о! Смотрю на нечёткое отражение в стекле и погружаюсь в пучину страха и мандража. Ну, какая из меня супруга? Сплошное недоразумение. Хорошо одета? Да. При прическе и макияже? Да. Держусь уверенно и высокомерно? Да. Но день Икс надвигается, и я дрожу запуганным серым зайчишкой.

Мэл погорел на мелочи. Выезжая по рани из алой зоны, он едва не столкнулся с машиной замминистра обороны, возвращавшегося из Дома правительства, но вовремя вильнул в сторону. Незадачивый водитель остановился и, убедившись в том, что не причинил вреда пассажирам встречки, принес извинения. Замминистра пожурил Мэла, похлопав по плечу, и при случае похвалил самого старшего Мелёшина, у которого вырос ответственный и совестливый внук. И закрутилось. Волей-неволей охранникам пришлось вспомнить о своих обязанностях, правда, Мэлу позволили покинуть будуар дамы, то есть мою комнату, не став поднимать шум на весь дом.

"Дед взял Мэла на слабо. Обозвал несмышленым переростком, который думает не тем местом. Вернее, вообще не думает. И еще много чего говорил, но суть получилась такова: Константин Дмитриевич разочаровался во внуке, уверившись, что тот не продержится и недели. Силы воли не хватит. «Слабак. Я сомневаюсь в том, что ты Мелёшин» — этими словами закончился в моем воображении разговор Мэла с дедом.

Нам предстояло прожить эту неделю поврозь. То есть мы бы виделись в институте и сидели рядом в столовском общепите, но максимум, что дозволялось — держаться за руки аки невинные одуванчики. Да уж.

— Гош, я не смогу. Не выдержу, — промямлила убито.

— Выдержишь. Мы оба выдержим. Плевое дело, — отозвался он небрежно. В конце концов, ему бросили перчатку. И чтобы Мэл да не поднял? — И вот еще что. Осталось уладить небольшую формальность. Нужна твоя подпись на проекте брачного контракта… Алло!.. Алё, Эва! Не слышу тебя.