Sindroma unicuma. Эпилог

Меня приняли в большую семью: мама Мэла, сбилась с ног, устраивая торжество по высшему разряду, отец Мэла не поскупился на дорогущий свадебный подарок, дед Мэла приветил меня в поместье как желанную гостью, да и прочие родственники отнеслись без неприязни. И чем отблагодарила я, строптивая шмакодявка, возомнившая о себе невесть что? Не представляю собой ничего примечательного, зато дерзость и гонор лезут как каша из кастрюли. Выпендрёжница. Конечно же, ни Ираида Владимировна, ни Мелёшин-старший слова мне не скажут и не станут поучать и воспитывать, но им будет неприятно.

В качестве невестки я и так не ахти, вдобавок веду себя высокомерно. Как сказал Мэл, договор — пустая формальность. Разве с его подписанием что-либо изменится? Наоборот, мой мужчина взвалит на себя ещё больший груз ответственности. А вот я могу не оправдать надежд семьи. Вдруг родится не наследник, а дочка, похожая на меня? Девочка, которая никогда не увидит волны…

Замужество — это не только я и Мэл. Это его семья, заведенные традиции и обычаи. Уважение к старшим, дружеские отношения с кузенами и кузинами, почтительность к дядьям и тетушкам, подарки на дни рождения племянников и племянниц.

Если в обществе узнают, что я топнула ногой, закапризничав, Мэла назовут подкаблучником. Тюфяком, который не может сладить с женой. А что говорить о подчиненных, которые когда-нибудь появятся? Руководство компании, наоборот, понизит Мэла в должности и ни за что не доверит серьезные задания.

Отвратительно, в общем. Где мой телефон?

— Эвка! — протянул родной голос, теряясь в музыке и гаме. — Не утерпела-таки.

— Не утерпела. Развлекаешься?

— Ага. Ревнуешь?

— Вот еще.

Хотя Макес и проболтался Аффе, что ты нанял парочку стриптизерш.

Мэл увесисто выругался, прикрыв микрофон, но я расслышала.

— Эвочка, я ж не для себя заказал, а для… для веселья! Для друзей.

Попробовал бы он заказать для себя. Ух, я бы тогда примчалась в «Вулкано» и устроила повторный апокалипсис. Но мое доверие сильнее.

— Я, собственно, не за этим звоню. Если хочешь, подпишу договор.

— Серьезно?! — Похоже, Мэл протрезвел.

— Серьезнее не бывает.

— Что изменилось?

— Ну-у… Произошла переоценка ценностей.

— За один день?

— Чему удивляешься? Мы, девушки, существа легкомысленные.

Меняем мнение по десять раз за час.

Мэл помолчал. «Я поделюсь с тобой экстази на кончике языка…» — надрывался певец на заднем фоне.

— Ловлю на слове. Курьер доставит пакет через час. Смотри, не усни до его приезда.

Меня кольнуло разочарование. Согласился. Не стал отговаривать от поспешного шага.

Кольнуло и пропало. Всё правильно, сомнений нет.

— Не волнуйся. Дождусь.

— Странно всё это, — хмыкнул он. — Наверное, пила и не закусывала.