Sindroma unicuma. Эпилог

Я пыхтела, пыхтела и машина. Дергалась, глохла, ревела раненым зверем.

— Нажимаем на педаль тормоза… — учил Макес. — Верно… Переводим в положение D… Жмем на газ… Хорошо… Черт!

Машина рыкнула и встала.

— Смешно, да? — опустила я голову к рулю. В стальных вставках на панели отразились маковеющие щеки.

— Нет, — ответил инструктор. — Потенциал есть, а Мэл не видит. Утри ему нос.

Мантра пестроволосого дала результаты. Да, Мэл поймет, что недооценивал меня! Воодушевившись, я с еще большим рвением взялась за обучение и спустя какие-то два часа с грехом пополам трогалась и останавливала машину. А еще осторожненько проехалась вокруг поляны.

Мэл, успев отлежать бока на травке, сходил к киоску за мороженым, и замер с брикетами в руке, провожая взглядом ползущий автомобиль Макеса.

— Как катафалк! — крикнул Дэну, и они рассмеялись.

Ах так! — прибавила я газу, и машина рявкнула.

— Для начала очень даже неплохо, — похвалил инструктор, когда автомобиль затормозил, сделав три круга около поляны. Пусть Макес приврал, мне польстило.

— Хорошая машина. Большое спасибо за урок. Сколько с меня?

— Забудь, — махнул он рукой.

Если я думала, что Мэла вдохновят мои успехи, то ошиблась.

— Эвка, ты на велосипеде ездишь быстрее, чем на машине. Про «Турбу» однозначно забудь, — вынес он вердикт.

А Макес геройски согласился отдать свой автомобиль на растерзание. Периодически мы выбирались в лесопарковую зону, и парень давал уроки вождения под присмотром Мэла, отдыхавшего в тенечке с Дэном или скучавшего на скамейке в одиночестве."

"Я мучила руль и педали, а Макес рассказывал об устройстве машины, о правилах дорожного движения и о типичных неисправностях — кратко, но в достаточном объеме, чтобы не называть свечи зажигания и амортизаторы штучками и пимпочками. Специально для занятий я купила в аптеке гомеопатические леденцы для улучшения реакции и концентрации внимания. И пусть мне не удастся разогнать машину до сверхзвуковых скоростей, достаточной компенсацией стал неописуемый восторг, оттого что техномонстр покорился не блещущей талантами крыске.

Мэл не уставал удивляться.

— Неужели тебе нравится? И как оно, за рулем-то? Мак не ругает? Поражаюсь ему. Отрастил железные нервы и в ус не дует. Наверное, его нокаутировал твой синдром.

Макес не ругал. Наоборот, когда я говорила: «Привет, Максим» или: «Спасибо, Максим. Ты прекрасный учитель», он впадал в затяжное молчание. Не зная парня, я решила бы, что его смущает собственное имя.

Как-то я спросила у Басты:

— Мама не переживает, что твой брат не звонит и не приезжает в гости?

Долго настраивалась, прежде чем спросить. Долго не решалась, потому что затронула деликатную тему в отсутствие Мэла.