Sindroma unicuma. Эпилог

— Эвочка, — спросил вкрадчиво, как библейский змей, — о чем ты поспорила с этой выдрой?

— Мэ-эл, — захныкала я. Какие могут быть разговоры на пике зашкаливающей страсти?

Но он не отступил, продолжая изводить ласками. Не знаю, почему не сорвался сам, наверное, заранее выпил снадобье холодного рассудка. И, конечно же, добился своего. В памяти совершенно не отложилось, когда и как я поведала заплетающимся языком о сути спора с Ильмирой. Наверное, болтала, устроившись на плече Мэла после пережитой бури.

Он выслушал и взбеленился. В нем засомневались. Ему не доверяли. Две бабы разыграли его как приз.

Одна решила, что Мэл с легкостью поддастся, а другая с радостью поверила ей. Да над ним будет смеяться вся столица или уже хохочет в полный голос!

Мэл бушевал, возмущался и изливал праведный гнев. Но это позже, а в тот вечер, вернувшись домой, я спросила:

— Тебе понравилось целоваться с ней?"

"— Мы не целовались. Когда целуются, в этом принимают участие оба, — ответил раздраженно Мэл, намереваясь переодеться.

— Но ты сравнивал меня с ней и вспоминал ваш поцелуй, — не отставала я.

— Никого я не сравнивал и не вспоминал, — швырнул он футболку на кровать.

 — Выбирал подходящий момент, чтобы сказать тебе.

— И когда сказал бы?

— Не знаю. Не хотел расстраивать.

— Хорошо, если меня случайно поцелуют, тоже не буду расстраивать.

Мэл в два шага оказался рядом.

— На что намекаешь? Эвка, ты опять что-то задумала? Или… уже?!

— Отпусти, мне больно.

— С кем? Кто он?

— Я же сказала: «если поцелуют». Отпусти! Почему тебе можно, а мне нельзя?

— Потому что. Как можно сравнивать? Если бы я знал, ни за что не согласился бы на разговор с ней. И впредь буду умнее.

А ты, похоже, хочешь назло мне использовать какого-нибудь простофилю.

— Вовсе не собиралась, — вскинула я бесстрашно голову. — Просто раздумывала вслух.

— Запомни, Эва, в «Вулкано» были цветочки. Не доводи до ягодок.

Мэл знал, о чем говорил. Он предупредил. Таким я увидела его впервые — в прищуре гуляли холод и мрак. Его зверь дал знать, взглянув на меня глазами Мэла. На мгновение показалось, что рядом стоит чужой человек.

Невольно взор сместился к его рту. Мэл целовался со смуглянкой и не оттолкнул ее. Значит, ему понравилось.

Он заметил направление взгляда.

— Поцелуй меня.

— Нет.

Мэл целовал дочку дипломата этими губами, а сейчас просит ответить ему тем же?! Я не смогу. Ни за что.

— Значит, противно? — усмехнулся он и вдруг дернулся, порываясь схватить. Я увернулась, спасибо хорошей реакции.

Мы кружили вокруг кровати, и вдруг Мэл, коротко разбежавшись, перепрыгнул. Я кинулась во вторую комнату, но он поймал меня и повалил на диван. Со стороны наша борьба походила на возню влюбленных, но на самом деле шло настоящее сражение. Мы боролись молча.