Сирийский рубеж 2

А это в свою очередь ведёт к тому, что один из вертолётов не будет задействован в высадке десанта. Что в свою очередь ведёт к тому, что весь личный состав сирийцев мы высадить сразу не сможем. Они могут столкнуться с превосходящими силами мятежников. И каждый человек там на счету. В итоге — нехватка личного состава, невыполнение задачи по перекрытию дорог, провал операции.

Полковник злобно зыркнул на меня и упёрся кулаками в стол.

— Считайте, что вы меня уговорили, — сказал Мулин. — Но зарубите себе на носу…

Полковник указал на меня пальцем и замер. В этот момент ему на лысину кое-что капнуло. Серо-тёмная субстанция, которая стала быстро растекаться по макушке.

Мулин начал краснеть и потеть. Он смотрел так, будто он меня сейчас застрелит своим пальцем. А птичий помёт на его макушке, подобно яичнице, вот-вот зашипит.

— Свободны, товарищи, — проговорил полковник и направился к выходу.

Только он исчез, как Бунтов рухнул на стул и не сдержал хохот.

— Точно отработали пернатые, верно? — отметил я.

На стол спикировала птица и замерла на месте. Голова у неё и нижняя часть тела были розоватые, переходящие в желтовато-коричневые на нижней части брюшка.

— Странный голубь, но меткий. Предлагаю подать его на класс. Что скажете, командир, на какой будем подавать? — спросил Тобольский у Бунтова.

— Давай сразу на первый, — улыбнулся Леонид Викторович."

"После столь душной постановки и её душевного окончания я занялся вопросом формирования той самой ГОП. Выбор людей был не самый большой, так что пришлось идти по эскадрильям и собирать там наиболее подготовленных.

Сперва я встретился с нашим начальником парашютно-десантной службы капитаном Лютиковым.

— Сан Саныч, капитан…

— Так, давай на «ты», поскольку нам с тобой долго работать, — пожал я руку Лютикову, встретившись с ним на стоянке наших Ми-8.

На завтрашний день готовили ту самую «восьмёрку», на которой я и Кеша летали с Чагаевым.

— Тогда Сергей Васильевич. Можно Серёга, — ответил мне Лютиков.

— Вот это другое дело. Сколько у нас человек для эвакуационной группы? — спросил я.

— Я и ещё двое моих. У одного медицинская специализация, а второй — сорвиголова.

— Негусто. Надо бы ещё троих-четверых. Желательно тех, кто стрелять умеет и пулемёт сможет донести.

Лютиков почесал голову, но растерянным он не выглядел.

— Постараюсь. Думаю, что среди личного состава полка подберём ребят.

К концу дня таких нашлось двое. Один — сержант с аэродромной роты. В прошлом воевал в Афганистане в должности пулемётчика.

Второй из находок Лютикова оказался мастер спорта по стрельбе и какому-то многоборью. Почему такой парень оказался в строевом отделе, мне не понятно. Начальник строевого долго ворчал, что мы забираем парня, но ничего уже сделать он не мог.