Сирийский рубеж 2

Темнота постепенно уступала место предрассветным сумеркам.

— 461-й, я 101-й, три пятёрки подтвердил, доложил я на ретранслятор, который был в воздухе.

Повторил сообщение дважды, чтобы меня услышали правильно. Теперь ударная группа может нанести удар.

— 101-й, вам режим 4, — услышал я в эфире команду.

Это означало конец задания и возврат на аэродром. Похоже, что мы действительно справились.

Можно уже и снять окуляры. Только я поднял «еноты», как глаза сильно защипало.

— Саныч, глаза болят, — сказал Кеша по внутренней связи, но и мне тоже было не совсем хорошо.

Левый слезился. Правый глаз отошёл быстрее, но пришлось пару секунд проморгаться.

— Блин, что это за «смерть лётчикам» такая?! — возмутился Кеша.

— А теперь представь, каково в них испытателям было. Если конечно, они в этом приборе летали, — ответил я, облетев очередную сопку справа.

Именно за ней мы и наткнулись на колонну. И просто так нам уйти бы никто не дал. Слева предрассветную темень расчертили пунктиры пулемётов.

По дороге в направлении Тибериадского озера двигалась колонна техники.

— Слева сварка работает, — сказал я в эфир Занину, но он начал уходить куда-то в сторону. — Колонна под нами, 2-й.

Василий молчал, а его вертолёт слегка рыскал по направлению.

— 2-й, не отставай, — громко сказал я в эфир.

— Я очки… снял, — ответил Вася.

Видимо, ему сильно дала по глазам работа в приборе ночного видения. Однако, это не объяснить израильтянам. Огонь становился плотнее. Ещё немного и Занина с Лагойко достанут зенитки «Ховет» калибра 20 мм.

— Разворот, — скомандовал я, взяв ручку управления на себя.

Левую педаль отклонил до упора и начал разворот на горке.

— Отстрел! — произнёс я, чтобы Кеша нащупал у себя пульт управления «асошками».

Разворот на горке получил как никогда быстрый. Главный выключатель был уже включён, а на индикаторе лобового стекла высветилась прицельная марка.

— Атака!

Нажал гашетку, и неуправляемые снаряды тут же устремились к цели. Дымный след заполонил всё пространство впереди.

— Влево ушёл, — произнёс я в эфир, прежде чем вертолёт зацепило осколками. Во входные устройства попали выхлопные газы НАРов.

По всей колонне прошла серия взрывов. Движение техники моментально прекратилось.

— 2-й уйди вправо. Займи курс 30°.

— По… нял. По двигателю попали. Падение оборотов.

Этого ещё не хватало. Впереди ущелья и буферная зона. А рядом Иордания. Выбор прямо скажем, небольшой.

— Тяни до границы, — сказал я Занину, уйдя от новой очереди зенитной установки.

— До какой?

— До любой! — громко сказал я.

Вертолёт Занина продолжал отстреливать тепловые ловушки, пытаясь хоть как-то защититься. Ему вдогонку уже продолжали вести огонь.

— Кеша, ещё заход.

— Понял. Похоже, я прозрел, — неуверенно сказал Иннокентий.