Скандал у алтаря

Выдержка, которой он так гордился, грозила покинуть Себа, пока его жгучий взгляд медленно путешествовал по изгибам женского тела.

– Не могли подождать до утра? Где-то пожар? – Себ пытался иронизировать, но сочетание уязвимости и откровенной женской чувственности коснулось его души, которую он считал герметично запаянной, недоступной для внешних раздражителей.

Он не помнил точно, в каком возрасте начал испытывать тревогу по поводу того, что унаследовал гены своих родителей. Себ не спал ночами, пока не осознал, что, признав свои слабости, можно с ними справиться. Для этого необходимо усилие воли. И контроль.

Контроль. Он повторял про себя это слово, пытаясь вспомнить, что оно значит. Его раздирали противоположные желания. Успокоить Мари… Сорвать с нее одежду и погрузиться в манящее женское тело…

– Какой пожар? – недоуменно спросила она.

Если пока его нет, скоро он разгорится. Мари Джонс способна разжечь пожар в любом мужчине. Однако, с усилием отрывая взгляд от ее дрожащей нижней губы, Себ напомнил себе: она необыкновенно привлекательна и манит к себе, как запретный плод, но разделить с ней постель – не судьба. Даже если бы их не связывала сделка, она не та женщина, с которой он готов завязать отношения.

Впрочем, ему было бы намного легче, не будь она так красива или будь у нее хоть какой-то изъян. Но тут его внимание снова привлекла тень между бедер. Себ в отчаянии стал думать если не о физических недостатках Мари, то о ее характере.

Ослиное упрямство и чрезмерная эмоциональность, которая проявлялась во всем. Если Мари плакала, смеялась или, как сейчас, кричала, она все делала со страстью, поскольку не была способна на «золотую середину».

И не важно, насколько она привлекательна, Себ посочувствовал тому мужчине, который в нее влюбится.

В животе Мари разразилась настоящая буря, пока она смотрела на Себастьяна. Он был похож на ожившего греческого бога.

– Кажется, я ошиблась, – пробормотала она. – Извините.

– Бывает, – прохрипел Себ. – И успокойтесь, вы дрожите.

Он взял ее за руки.

Вообще-то это был жест, призванный успокоить, но ее словно ударило током, и Мари попыталась выдернуть руки.

– Я ищу кухню. Мне нужно повернуть направо или налево? – Себ молчал. Мари ждала, пока молчание не стало давить ей на уши. – Вы слышите?

– День выдался долгим. Я скажу Томасу, чтобы он…

– Не будите его! – воскликнула она. – Просто объясните, как добраться до кухни.

Она надеялась, что волнение, вызванное зрелищем его полуобнаженного тела, не слишком заметно.

– Вы потеряетесь. Я покажу вам, – сказал Себ, но не сдвинулся с места.

– Не стоит, – поспешно отказалась Мари.

Она попыталась обойти его, но в этот момент он тоже шагнул в сторону.

Они столкнулись.