Сказание о Старом Урале

Как приказал Григорий, Мокей с большим привиром нарисовал Семену страшную картину неминуемой гибели Кергедана.

Семен позвал на совет Голованова и сотников, объявил о своем намерении идти на выручку осажденной камской крепости. Голованов обещал продержаться с малым гарнизоном. Не теряя времени, он велел снять со стен городка восемь пушек из шестнадцати и обрядить ими струги, погрузив запас пороха и картечи для Семеновой экспедиции. А сам Семен Строганов отобрал дружину и тотчас двинулся в путь. Иванко Строев также попросился в поход. В глухой ночной час струги незаметно прошли мимо ордынского стана, держа наготове оружие.

Татары беспрепятственно пропустили караван."

"Тяжело нагруженные струги из-за безветрия шли на веслах, и только на четвертый день поднялись до устья Косьвы. По приказу Семена дружины из косьвинского острога присоединились к нижегородским, и объединенный отряд поспешил к Кергедану.

Этот плес Камы был особенно мелким. Ратникам пришлось тянуть струги бечевой.

3

Ветер задул, когда струги были уже вблизи Кергедана. Не желая обнаруживать себя в дневное время, отряд пристал к берегу. Мокея Мохнаткина, хорошо знающего местность, послали в разведку с двумя ратниками.

Началась уже третья неделя осады Кергедана. Крепость держалась хорошо, хотя стены уже во многих местах были опалены пожарами. На погосте в крепости множились кресты над свежими могилами защитников. Редкий мужик в крепости не был ранен. Катерине Строгановой задело руку, но смелая женщина почти не уходила со стен, и никто не знал, когда и как она успевает отдыхать.

Незадолго до прибытия подмоги защитникам пришлось отбивать ожесточенный штурм, а на следующую ночь Никита Строганов с охотниками сделал удачную вылазку по подземному ходу.

Вернулся он, весь забрызганный кровью, потеряв немало добрых дружинников, но отбросил врага от опасного пролома в стене. Все-таки и после вылазки татары пытались расширить брешь, и Катерина сосредоточила здесь главные силы защитников.

Положение не было столь гибельным, как писал Григорий Семену, но каждый день осады становился тяжелее. Пушки стреляли все реже – Катерина велела беречь порох и последние ядра.

В день, когда Семеновы струги, еще не видимые татарам и защитникам, приближались к Кергедану, над Камой разгулялся свежий, шквалистый ветер.

На реке пошли волны с пенистыми гребнями. Под лучами солнца взбаламученная река казалась с крепостных стен рыжей.

В татарском стане звучали бубны. Враги торжествовали близкую победу. Группа татарских всадников подскакала к крепости. Впереди на вороном коне, укрытом красной попоной, гарцевал всадник в голубом одеянии и золотом шлеме.

Он подъехал под стены и властно поднял руку, подавая знак, что хочет говорить с русскими военачальниками.