Сказание о Старом Урале

– Слыхали? – спросил сотников Ермак. – Уже корабельщики о нас ведают. У Строганова неплохое житье нам будет. Мы сила, а он силу чтит, потому что сам не слабенек.

– Ты видал его, Тимофеич? – спросил Дементий.

– Да случилось раз. Сокол мужик...

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

На закате июньский день стал нестерпимо душным. С юга собирались грозовые тучи, как стада вздыбленных вороных коней.

Анюта закончила дневные хлопоты по дому. Напевая вполголоса, она прихорашивалась к приходу Семена Строганова.

Пошла вторая неделя, как он занят с Иванком Строевым устроением нового поселка: готовится жило для Ермаковой вольницы.

Навек осталась в памяти недавняя тихая, звездная ночь. В те часы Анюта отдала всю себя без остатка Семену Строганову. С тех пор жила будто в дурмане мечтаний. Став избранницей этого могущественного человека, она больше всего боялась потерять его любовь, не удержать ее. Только эта пугающая мысль и отравляла Анюте ощущение гордого счастья.

Застегивая серебряные крючки голубого сарафана, услышала в сенях чью-то легкую незнакомую поступь.

– Кто там?

Обернулась к двери, увидела Катерину Строганову. В руках кнут.

Должно быть, сама лошадью правила. Гостья пробормотала недобро и негромко:

– Ишь вырядилась!

– Хозяина ожидаю трапезничать. С утра с Иванком в Заречье подался.

– Семену Строганову кошкой об ноги трешься?

Анюта прямо глянула в глаза Катерине, и не стало в ее взгляде обычного ласкового тепла.

– Всякому свое. Ты, как погляжу, не в пастухи ли пойти надумала?

– Говори, да не заговаривайся! Аль не соображаешь, кто перед тобой?

– Пужать пришла?

– Ну ты, девка! – выкрикнула Катерина, сжала губы и до щелок сощурила глаза.

– Голосок здесь у меня шибко не поднимай, – раздельно сказала Анюта.

 – Как бы визгом не обернулся от злобы.

– Молчи!

– Неужто и говорить не велишь? Может, зависть душит?

– Как посмела такую речь вести?

– Посмела. Аль не приметила, что в проходе в хозяйскую избу нет моей лежанки? В его постели мое место теперь. Что? Никак, побелела с лица? Сам меня позвал. Не глянется тебе, кем в этой избе Анютка обернулась? Ты и лицом куда меня басче. Да и умом не оскудела. Но понять должна, что хозяину молодость моя приглянулась.

– Полюбовницей стала?

– Молодость меня до него подняла.

Может, завтра другая его от меня отнимет, но сейчас его жизнью, его силой живу и оттого впервые в жизни счастье познала. Не обессудь, сделай милость. Недосуг мне сейчас. На стол собирать пора. Хозяина жду. Он порядок любит.

Анюта принесла из кухни поднос с караваем хлеба, посудой и столовым ножом. Нарезала хлеба. Катерина пристально следила за каждым ее движением. Прошептала тихо, но явственно:

– Ну вот что: не бывать тебе Строгановой. Уразумела сие?

Анюта засмеялась.

– Нет, покамест не уразумела.