Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Но, когда тот наконец встал в кругу призыва, все согласились, что за исключением сказочных, огромных, словно серые скалы, бестий далекого Полудня, нет на свете более величественного животного. От носа до крестца в туре было пятнадцать футов, семь футов в холке и – два длинных, в четыре фута, рога. Когда Сетрен явился средь людей, даже он почтил красоту и силу зверя. Приказал снять с быка путы, а когда исполнили поручение, то бог предстал перед ним в вихре сверкающих снежинок. Зверь не убегал и не впадал в бешенство, минуту они мерились взглядом – бык и Бессмертный, а потом… потом…

Десятник заколебался, поглядел с вызовом на жреца и закончил:

– Потом Сетрен поклонился быку, низко, приложив ладонь к сердцу, и замер так на миг.

А когда выпрямился, бык склонил голову столь низко, что рога ударили в землю. Так открылся первый из Законов Объятия: объятое существо должно согласиться, чтобы бог в него вступил. Иначе тело не выдержит столкновения душ и окажется уничтоженным. И Сетрен сошел в тело быка. Надолго – почти на три дня. Однако что-то пошло не так, потому что внезапно, в миг, когда все уже начали его славить, бык вскочил и прянул, топча каждого, кто вставал у него на дороге. Начались три страшных дня, во время которых бык безумствовал в горах, нападая на все и всех. Уничтожал дома, валил городские стены, разрушал родовые замки. Рога его сделались красны, а ноги по самое брюхо изгваздались кровью. Каждый, кто оказывался в поле его зрения, погибал, и никто не сумел бы сдержать кровопролития. Смерть пришла в горы и долины. И ни один из жрецов, шаманов и мудрецов не знал, от чего так случилось, почему Сетрен, найдя наконец сосуд, способный вместить в себя его великий дух, принялся уничтожать свой народ. Некоторые были готовы бросить родные земли и бежать, отправившись в чужое место, поклониться иным богам. Отчаяние поселилось в умах, сомнение охватило душу. Черные мысли и горькие слова наполнили ядом сердца.

Десятник замолчал, отпил из кубка, снова заглянул внутрь. За столом стояла тишина."

"– Третьего дня, под вечер, когда пало множество горьких, полных отчаяния слов, в круг мудрецов и племенных старейшин вступил молодой воитель. Нынче все роды утверждают, что происходил он от их крови, но на самом деле так и неизвестно, кому он был родич.

Сказал, что не Сетрен уничтожает и рушит горы, но бык, который не может уяснить размеров своей новой мощи. Дух зверя мог согласиться на объятие и уступить место душе бога, но разум его, разум дикого зверя, умеющего лишь есть, пить, сражаться с конкурентами за самок, не может уразуметь, что происходит. Он видит теперь мир по-другому, чувствами Бессмертного, и это ввергает его в ярость. А Сетрен почему-то не может освободиться.