Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Хочешь начать морскую войну со всем миром?

Гуалара смотрела на него глазами, похожими на кусочки неба, спрятавшиеся в скальных расщелинах. Молчала."

"– Могу я еще немного поразмышлять? – спросил он. – Может, последний раз, прежде чем мы станем сражаться?

Ему удалось вызвать бледную улыбку на ее лице.

– Говори. Может, в последний раз.

– Сообщите Совету Каманы. Осторожно. Раздобудь один из тех тесаков как доказательство и покажи им. Можешь даже обвинить их в том, что участвуют в этом, и попугать блокадой города. Это подействует. У Каманы есть флот патрульных кораблей, у нее есть шпионы на континенте и в Ар-Миттаре, у нее достаточно денег, чтобы подкупить пиратов.

И месяца не пройдет, а корабли контрабандистов начнут тонуть, а весть об этом разойдется по всем портам побережья, и даже самый отчаянный капитан не возьмется за работу для Черных Ведьм. Отрежь их от континента руками Каманы.

Она кивнула: легко, но явственно:

– Я обдумаю это, парень. Твой совет звучит умно, а потому нужно о нем поразмыслить. А теперь, – она указала на берег, – готовься. Нас ждут.

Интерлюдия

Она дала ему бумагу и несколько угольных стило разной толщины.

Села рядом и приказала рисовать.

Сперва шло не очень, черточки получались толстыми, неуверенными и кривыми. То, что было в его голове, картинки, извлеченные из памяти, не хотели перебираться на бумагу.

– Не сражайся с этим, – шептала она ему в ухо, потянувшись и легонько сжав его ладонь. – Не пытайся сразу нарисовать все. Пусть оно проявится постепенно. Еще раз.

Йатех делал наброски. Комнату с кругом тронов, вид на город с башни, черный меч, торчащий в камне. Были это плохие рисунки, неуверенные и упрощенные, словно детские каракули, но она не сердилась.

Мяла израсходованные листки и отбрасывала в угол:

– Еще раз. Думай об этих местах. Сосредоточься на них. Пусть они оживут в памяти. Начни от края, с фона, он тоже важен, пусть втянет тебя внутрь и оживит подробности.

Он позволил руке со стило зачернять бумагу и спросил:

– А почему ты сама не рисуешь? Ты ведь в этом разбираешься.

Уголком глаза заметил, как Кайонесс качает головой:

– Для меня рисунки – ворота к местам. Но годятся только места настоящие, лично виденные художником, или места, которые видела я сама, где я побывала.

И я должна прикоснуться к автору рисунка, поговорить с ним, чтобы создать связь. Когда я выбралась на Большое Собрание театральных трупп и заказала рисунки из разных мест Империи, я должна была явиться за ними сама, чтобы встретиться с людьми, что станут их рисовать. – Она легким движением поправила затенение пола. – Благодаря этому я после узнавала, кто из них обманывал, рисуя то, чего сам не видел.

– И какая разница? – Ему удалось набросать каменные стены и основы тронов.