Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

И он не глупец. Он не сделает необдуманного шага – не сейчас, когда запылало Око, а с Севера идут столь необычные вести. Империя будет праздновать поражение врага, покупая шелк, слоновую кость, жемчуга, камни и проедая целое состояние в приправах. Коноверин имеет шанс получить бoльшую часть этого состояния. А Лавенерес найдет способ, чтобы его использовать».

«Ты обманываешься».

«Возможно. Но отсутствие поступка – порой уже поступок. Ты ведь знаешь».

«Знаю».

«Я тоже. Я – это ты. Ты приняла решение?»

«Да».

Она встала. Сани требовал действия, а потому она вынула саблю и провела длинный, изнурительный поединок с несколькими противниками-тенями.

Ей все еще не хватало настоящего звона стали.

Потом она пошла за своей невольницей.

* * *Рубиновая подвеска указывала ей дорогу в комнаты Лавенереса настолько же верно, насколько стоящее в зените солнце указывает полдень. Каждый, кому предъявляла Деана подвеску, низко кланялся и направлял девушку к соответствующим дверям.

С молодой невольницей, семенящей в нескольких шагах за ее спиной, она покинула Дом Женщин, прошла центральной частью дворца, называемого Садом Просящих, и через четверть часа добралась до Крыла Плача.

В этой части здания Соловьи, наверное, имели собственный гарнизон, поскольку не успела Деана миновать и нескольких комнат, как уже насчитала не меньше тридцати воинов. Наверное, это свидетельствовало, что им еще доверяли.

При виде подвески первый же из одетых в желтое низко поклонился и на сносном суанари предложил стать их проводником. Повел их сквозь хаос комнат, прихожих, коридоров, больших залов, застекленных оранжерей, наполненных пением маленьких фонтанчиков внутренних площадок, проходов между стенами.

Если когда-либо в эту часть дворца и прокрался какой убийца, наверняка блуждает тут до сих пор.

Соловей остановился перед неприметными дверьми, поклонился еще ниже и встал рядом. Ну да, он ведь не мог прерывать княжеских занятий в любое время дня и ночи.

Деана вошла без стука.

По глазам ее ударила роскошь: стены, украшенные перламутром и шелком, гигантские окна, паркет из темного дерева. А в центре – ложе, накрытое бледно-розовым стекающим на землю муслином. А еще – туалетный столик с большим зеркалом в раме с фарфоровыми цветами, коллекция ароматических масел на нем, разбросанные там и здесь тонкие батистовые кружева.

Деана охватила все это одним взглядом.

«Женская спальня, – решила она. – Я в женской спальне.

Должно быть, Соловей ошибся».

И в этот самый миг ложе ожило, балдахин разошелся в стороны, и в Деану ударила улыбка. Резкая, словно клинок тальхера, совершенная, триумфальная. Улыбка, ворвавшаяся ей в грудь и рассекшая сердце надвое.

Варала кивнула ей, ласково ведя пальцами по лицу спящего мужчины.

– Ш-ш-ш.