Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Или разворовать. Деана кисло улыбнулась. Наверняка только благодаря стерегущим каждый выход Соловьям эти богатства еще оставались на месте.

Она осмотрелась. Воин сказал, что кто-нибудь укажет ей дорогу, а значит, дворец не безлюден. Но пока что проводник ей и не был нужен.

Сухи она нашла в его комнатах. Тот сидел за столом, одетый в колющую глаза помесь черного и золотого. Увидев ее, он поднял хрустальный кубок в ироничном салюте:

– Пропажа нашлась… Я говорил ему, чтобы не искал тебя, что ты вернешься сама. Как кот, которому наскучит свобода.

Он не казался удивленным, пойманным врасплох или испуганным, хотя они и не расстались как друзья.

Не выглядел он и пьяным. Она заглянула ему в глаза. Таким трезвым он, пожалуй, не был никогда в жизни.

– Я не напиваюсь, – пояснил он ласково, безошибочно угадывая ее мысли. – Я не улучшаю себе настроение ни одним из моих лекарств – ни для пития, ни для вдыхания, ни тем, которым натирают кожу. Это была бы… трусость.

– А отвага – важнее?

Он улыбнулся:

– Отчего этот вопрос в твоих устах звучит с такой претензией? Иссарам. Определение племени, народа, веры, способа жизни, перспективы видения мира.

Способа… существования. Вы говорите «я иссарам» – и это объясняет вам реальность. Закрывать лица, убивать без тени сомнения, подвергать себя более или менее бессмысленным ритуалам… Я всегда смотрел на тебя несколько свысока, на этот твой простой мир, простые обычаи, простые правила. Даже когда ты исчезла, разбив ему сердце, я сумел это понять, хотя и был зол на тебя, на то, что ты сделала это настолько бесцеремонно. Но знаешь что? Теперь ты оказалась права. Сегодня и завтра отвага – важнее всего. Я легко мог бы сбежать.  – Он указал на стоящие на полках бутылочки, баночки, коробочки и кувшинчики. – Тысячью разных способов. Отобрать у них… привилегию – нет, радость смотреть. Отобрать у них триумф. Но тогда он вышел бы завтра туда, к той жаждущей крови толпе, еще более одиноким. А потому я не напиваюсь, чтобы не приспать собственную отвагу.

Она села напротив, заглянула в его кубок. Тот наполняла густая матовая зелень.

– Зачем ты пришла? Нет… Не говори. Я знаю. Некогда я угрожал тебе смертью, а иссарам не прощают таких слов, да? И ты пришла выпустить мне кишки, прежде чем…

– Заткнись, отравитель.

Он послушно замолчал, но не перестал улыбаться.

– Кто остался во дворце? – спросила она.

– Я, Овийя, Эвикиат, немного слуг и… – Он явно заколебался: – Варала с девушками."

"Деана ощерилась, увидев, как пристально вглядывается Сухи в ее экхаар. И слыша, с какой хрупкой, почти фарфоровой осторожностью произносит он последние слова.

– Я думала, что те, хм, ну пусть будет «девушки», укрыты, чтобы с ними ничего не случилось?

– А с ними ничего и не случится.