Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Деана поела и выпила несколько глотков напитка цвета встающего над горами солнца и вкуса плодов, под тем солнцем созревающих, села помедитировать. Ждала."

"Он пришел к ней почти в полночь. Один. Когда он встал в дверях, Деана на миг лишилась дара речи. Не знала, оделся он так специально или случайно, но были на нем вещи тех самых расцветок, что он носил в те дни, когда она увидела его впервые. Он несмело улыбнулся, встряхнул маленькой бутылочкой, которую держал в руке.

– Ты вернулась, – сказал он на ее родном языке. – Сухи прислал мне весточку.

– Я вернулась. Тут много чего случилось, пока меня не было.

– Это правда.

Он не спросил, почему она сбежала, поскольку не был дураком. Должен понимать, где она оказалась в то утро. А от отравителя теперь наверняка услышал, что она знает и про Варалу.

Он подошел к столу, поставил напиток, сел:

– Ты не должна была возвращаться.

– У каждого своя дорога. А я всегда делаю то, что хочу.

– Я это успел заметить. – Осторожными движениями он отыскал на столе два серебряных кубка, наполнил их, опорожняя бутылку. – Выпьешь со мной?

– Да.

Она подняла кубок к губам, сделала глоток.

Вино было терпким и густым, оставляло на языке послевкусие горьких плодов и старого дерева.

– Я опоздал, – проговорил он.

– С чем?

– Со всем. Говорят, я и в мир пришел через десять дней после срока. Потом опоздал на важную аудиенцию и, поскольку не мог туда войти, шарил в комнатах отца, где попробовал вино, которое должно было отобрать его жизнь. Опоздал, ища укрытия во время нападения на караван, и бандиты с легкостью схватили меня. А теперь, – он вдруг махнул рукой, переворачивая стоящий перед ним кубок, но, казалось, даже не заметил этого, – когда я стал князем, опоздал со всем.

С облегчением судьбы рабов, с подавлением сопротивления жрецов, с тем, чтобы напомнить Родам Войны, кто они такие. Со всем.

Деана не отводила взгляда от кровавого пятна, появившегося на скатерти. Если бы иссарам верили в знаки, она бы сейчас заплакала. Бог знамений, если такой существовал когда-либо, наверняка смеялся бы до истерики.

– Ты что, причитаешь над самим собой?

– Нет, – сжал он губы. – Не над собой.

– Вот и славно. Ты пролил вино. Налью тебе еще. – Она пододвинула ему кубок, тот, который его ждал.

 – Я поговорила с Сухи. Он бы ничего не сумел сделать. Эти сети сплетали долгие месяцы, а может, и годы. А ты слишком веришь в разум. Ты был бы прекрасным властелином во времена мира в сильной и богатой стране, но сейчас? В первый же день после возвращения ты должен был приказать бросить всех старых жрецов в Око, вызвать к себе и пленить командиров Соловьев, Буйволов и Тростника, провозгласить новые законы для невольников.

Он глотнул напиток и искренне улыбнулся:

– Твое – лучше.