Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5
Эпическая по своему размаху сага повествует о событиях, разворачивающихся на рубежах могущественной и обширной империи Меекхан. На Севере молодой лейтенант Горной Стражи и его люди расследуют таинственные убийства и исчезновения людей; на Юге между воином из народа иссарам, обязанным скрывать лицо от каждого постороннего, и дочерью меекханского купца вспыхивает запретная страсть. На Востоке вольный отряд-чаардан прославленного генерала Ласкольника сталкивается с предвестиями новой большой войны с кочевниками; а на Западе, в городе, уже много лет не входящем в состав Меекханской империи, молодой воришка пытается выжить, оказавшись втянутым в игры самых могущественных людей города.Сюжетные линии начинаются пересекаться и переплетаться между собой, когда оказывается, что все главные персонажи так или иначе связаны с могущественными и таинственными магическими силами, вырывающимися из других, темных миров и несущих опасность не только Меекхану, но и всему миру.Содержание:Сказания Меекханского Пограничья:1. Север-Юг.2.Восток-Запад.3.Небо цвета стали.4.Память всех слов.5.Каждая мёртвая мечта.
Прежде чем пришли Нежеланные и прежде чем из куска души бога отковали Денготааг, который на самом деле должен был стать входом в царство Реагвира, а форму ему придали исключительно в память о древнем символе.
А теперь они превратили Дурвон в бандитский знак, под которым убивают детей, как раньше превратили Меч Реагвира в орудие казни и источник дешевых фокусов.
Вор почувствовал каждую татуировку перед храмом, идентичные в каждой детали, потому что именно так и действует подобная магия, первоначальная изо всех магий – символов и знаков, и потянулся к ней.
Он наклонился и поднял мальчика. Жизнь утекала из него с каждым вздохом. Старший мужчина схватил Альтсина за руку, но глянул в тень под капюшоном и отпустил его, с лицом, застывшим в гримасе неопределенного ужаса. Вор вышел из дверей, укачивая мальчика на руках."
"Вульгарную песенку обрезало на полуслове, а дюжина презрительных взглядов воткнулась в него с силой брошенных дротиков. Толпа, стоящая за юношами, загудела и умолкла в ожидании идущей смерти. Толпа всегда радуется такой возможности.
–?Он уходит в Дом Сна.
–?На чью? На мою? – Из группки аколитов Реагвира высунулся худой подросток с крысиной мордочкой. – Но не я его ударил, монах. И не знаю, кто это сделал. Может, он сам ударился? Как знать, у него ж в руке камень был. Я видел, что был. Правда, парни?
Те согласно засмеялись, размахивая палками и цепями. Жестокость и чувство безнаказанности привели к тому, что лица их казались почти одинаковыми.
Альтсину нужна была Сила. Он мог потянуться к той, что пребывала в нем, и заплатить синяками, припухлостями и кровью во рту.
–?Твой знак, сыне. – Проклятие, ну и странно же это прозвучало. Словно было ему все сорок. – Тот, на предплечье.
–?Дурвон? – Подросток завернул рукав и с громким чмоканьем поцеловал Сломанный Меч. – Символ избранных, монах, знак истинного бога воинов, меч, а не две молитвенно сложенные ручонки, жополиз. Хочешь услышать, какую он дает нам силу? Ну, парни, давайте запоем наши нескладные песенки в последний путь этому пацану. Пусть не идет в Дом Сна в тишине.
Он махнул рукой и застыл, потому что Альтсин – а собственно, и не Альтсин – потянулся сквозь Дурвон за Силой.
Сила есть везде, она пронзает мир, дикая и хаотическая или пропитанная аспектами, позволяющими их приучить и использовать. А если те, кто ее применяет, переоценят свои возможности, то заплатят здоровьем или жизнью, потому что чрезмерная Сила, проходя сквозь тело, действует как медленный яд: уничтожает сосуды, ослабляет внутренние органы, покрывает кожу язвами и прыщами.











