Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Вино, которое он принес, густое, сладкое и крепкое, со вкусом, который мог замаскировать любую примесь. Она взглянула на свой кубок и на красное пятно на скатерти. Он легко ее обманул. Словно ребенка.

В несколько десятков ударов сердца она оделась: та’чаффда, пояс, тальхеры в ножнах, обмотанных локтями белого шелка. Она все время вслушивалась в отчаянные крики из города, из отдаленной на четверть мили площади перед Храмом Огня. Каков знак, объявляющий о падении владыки?

И кто, собственно, умер?

Звук шагов за дверью, отчаянный рывок за ручку, стон.

Она открыла, впуская маленькую фигурку в шелках и кружевах, с лицом, заслоненным густой вуалью.

Девушка сделала шаг и вдруг кинулась вперед, словно влекомая невидимой веревкой – нет, словно ударенная в спину.

Длинное, в несколько футов, древко выросло у нее между лопатками, и беглянка свалилась лицом на ковер, хватая бесценную шерсть пальцами, превратившимися в старческие, изогнутые, как у стервятника, когти.

Деана без раздумий прыгнула в сторону нападавших.

Двое людей: один еще склоненный после броска, второй рядом, старательно вытирающий окровавленную саблю об атласную завесу.

От них ее отделяло десять шагов. Первый успел выпрямиться и потянуться к поясу, когда она разрубила ему шею: глубоко, клинок ударил в позвонки – Ваэрин т’Болутаэр мог гордиться своим трудом. Деана же сошла с линии укола второго убийцы и рубанула: слева, справа, слева, справа, слева – предплечье, плечевая артерия, лицо, внутренняя часть бедра, затылок.

Закончила так быстро, что оба они упали на землю почти одновременно.

Сани. Огонек вспыхнул в ней раньше, чем она осознала необходимость за ним потянуться.

А мужчины – кастраты, должные охранять девушек Варалы, как она поняла сразу же, – даже не успели охнуть. А теперь два тела лежали тут, на наборном полу, а третье – в ее комнате.

Что тут происходит? Отчего стражники убивают Святых Девиц? Где Соловьи, которые тоже должны были их стеречь? Мгновение Деана жалела, что убила тех двух так быстро, и холодная жестокость этой жалости встряхнула ее душу. Она бы и правда рубила их на кусочки, чтобы получить ответ на свои вопросы, а теперь должна была как можно быстрее оказаться на площади перед храмом.

Где все? Лавенерес? Сухи? Овийя?

Ее она нашла в зале, чьи стены украшали тысячи цветов. Деана прошла несколько комнат и коридоров, несколько тел, уже спящих тем сном, в котором встаешь пред лицом Матери. Женщины, девочки, один из кастрированных стражей. Выглядело все так, что не только она вступила в схватку с теми, кто должен был охранять эту часть дворца.

Глава Дома Женщин лежала на полу лицом вниз, и казалось, словно она внезапно заснула, подложив под голову ладони.