Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Они, собственно, въезжали на большую площадь перед Храмом Огня. Сто тысяч глоток издали рык, после которого даже идеально вышколенный Маахир неспокойно взмахнул ушами. Деана привстала с лежанки, глядя, как толпа захлебывается криком.

— Агарес ахи! Агарес ахи! Агарес а-а-ахи-и-и!!!

Да. Пламя Агара — это я.

Ее снова толкнула страшная жуть этого утверждения.

Пламя Агара — это я…

Она махнула ладонью, а вопли толпы пульсировали экстазом в ритме ее движений.

* * *— Самий.

— Слушаюсь, светлейшая госпожа.

Они возвращались во дворец, а Соловьи следили, чтобы Госпожа Пламени получила минутку передышки.

Маахир ускорился, уже чувствуя запах загонов, свежего сена и воды.

— Ты мой лаагха и лаагвара. Мы странствовали и сражались вместе. Ты можешь быть на меня обижен, можешь даже «светлегоспожать» мне в каждой второй фразе, но я надеюсь, что заслужила столько-то твоего уважения, чтобы ты сказал мне, в чем дело. Я не могу извиниться перед тобой, если не знаю, за что именно.

Мальчишка сжался, пряча голову в ладонях. Его красный тюрбан печально заколыхался в ритме шагов слона. — Тебе… не за что извиняться.

— Ага, понимаю: ты сбежал, спрятался и теперь ведешь себя, словно обиженная девица, потому что я поступила как следует?

Он покачал головой настолько бессильно, что ей даже сделалось его жаль.

— Это… непросто, — прошептал он.

Она тихо рассмеялась."

"— Самий, я люблю тебя словно младшего брата, но слово «непросто» совершенно не описывает мою ситуацию. До этого времени все сложности я решала вот этим, — она хлопнула ладонью по рукояти тальхера, — а теперь я на месте того, кто сидит на быке, что несется во главе перепуганного стада, хотя этот кто-то надеялся, что сумеет… сумеет этим стадом править.

Я только что стояла напротив стотысячной толпы, зная, что я для них всего лишь символ. Что, если я совершу ошибку, если не исполню их ожиданий, они обернутся против меня и разорвут в клочья, как разорвали людей Обрара.

Парень молчал. Так долго, что она поверила, что он больше не заговорит.

— Ты можешь сбежать, — сказал он тихо.

— Ага. Думаю об этом каждый день и каждую ночь. Оставить княжество, Сухи, Варалу, Эвикиата… Дом Женщин… даже тебя, маленький упрямый осел… Всех, с кем меня свела судьба, всех людей, которых я уважаю, а кого-то даже больше чем уваясаю.

— И его, да? Его ты тоже не желаешь оставить.

Она улыбнулась под экхааром. Умненький негодник.

— Да. И его тоже. Я не оставила его… обоих вас в пустыне, а потому отчего ты думаешь, что я сбегу теперь? Даже если мне этого и хочется.

Он скорчился еще сильнее, уменьшился, словно у него отняли несколько лет.

— Это должен был быть я, — вдруг произнес дико и гневно. — Я должен…

Ну вот, снова похож на Самия, которого она помнила. По крайней мере, по голосу.