Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Некоторое время они молчали, наконец Андан поднял руку.

— Невод?

Они с Велергорфом уже раздумывали над этим, когда вчера бросали кусочки дерева в воду и смотрели, как те исчезают за кораблем.

— Борт тут как минимум восемьдесят локтей. Корабль плывет со скоростью бегущего человека и продирается сквозь море, полное льда, битого и целого. Все, что мы опустим в воду, будет порвано и раздавлено в несколько минут.

— Может, он замедлится.

— А может, помчится, Андан. А если бы нам это удалось, то что? Хочешь дрейфовать на этих бревнах посреди океана? Или ты умеешь маневрировать? Вот это была бы неожиданность, десятник.

Коренастый сержант махнул рукой в сторону выхода из комнаты, которую обследовал Велергорф.

— Ну так как, господин лейтенант, рубим эту дверь?

Кей-Треффер, как всегда, был конкретен.

— Нет. Скажу более, мы укрепим ее еще парой досок. Если там и правда тепло и сухо, мы можем использовать комнату как укрытие.

— Слушаюсь, господин лейтенант.

— Хорошо, Вархенн. Мы не спустимся туда все: скажем, половина отдыхает внизу, остальные осматриваются тут и контролируют палубу. Посменно. Меня интересует палуба, те остатки столбов.

В их глазах разгорался вопрос.

— Он поворачивал, — пояснил Кеннет. — Когда мы убегали по льду, он поворачивал и замедлялся. Потом повернул еще раз, на восток. А это значит, что кто-то им управляет. Вам не интересно, кто именно?

Они кивнули, мрачно кривясь. Им было интересно. Такой интерес раздражает до свербежа и заставляет кипеть кровь.

— Последний вопрос. — Кеннет смотрел на сержантов, переводя взгляд с одного на другого. — Как люди? Держатся?

Велергорф первым пожал плечами.

— Справляются. Пока есть работа — нет времени на раздумья. Некоторым страшно, но это не дурной страх, не такой, что отнимает разум и высасывает силы, а хороший, велящий быть осторожным, не лютовать, а думать. Ты жив, и еще есть надежда, что живым и останешься. Потому — не все плохо. Другие говорят: мы провели самый большой в мире караван через горы, мы сражались во Мраке, а потом вышли оттуда прямо в битву сотен тысяч кочевников и Фургонщиков. И мы все еще живы. Корабль размером с город не настолько уж и страшен рядом со всем этим, справимся и с таким.

«Другие говорят». Конечно, десятник, конечно.

Бергх блеснул ухмылкой из бороды.

— Тут горцы, господин лейтенант. Если ты видел лавину, завалившую село, если ты плевал в глаза горному медведю или взобрался по стене в тысячу локтей, то мало что сумеет тебя испугать. А кроме того, эта хрень настолько велика, что легко позабыть, что это корабль. Сейчас, например, и качка почти не чувствуется.

Корель-дус-Одерах, новый десятник Восьмой, покивал.