Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Хаос, царивший в парадном зале, можно было сравнить только с полем битвы. Куски дерева, доски, жерди с торчащими из них гвоздями, ведра с разноцветными красками и тряпки лежали на полу вокруг Безумия, а сам барельеф выглядел так, словно несколько пьяных маляров падали на него и катались там, оставляя цветные полосы. К тому же на нем разместили десятки, нет, сотни мелких фигурок, среди которых шпион с удивлением распознавал глиняные и оловянные статуэтки солдат, лошадей, животных, игрушечные повозки, дома, мосты…

Святейший символ империи превратили в большую игрушку.

Несколько слуг, вооруженных странными палками вроде маленьких грабель на длинных рукоятях, стояли вокруг с лицами, на которых было написано, что ничего в жизни они не жаждали больше, чем оказаться подальше отсюда.

И он не удивлялся.

«Император его убьет, — эта мысль первой появилась в голове Гентрелла, едва только стихла боль в колене. — А потом прикажет распустить Нору. Как он посмел…»

— Ну наконец-то и ты. — Голос Крегана-бер-Арленса раздался откуда-то сверху. — Я уж думал, что придется посылать за тобой носилки.

Третья Крыса поднял голову.

Под потолком — а комната была в двадцать футов высотой — шел помост шириной в несколько ярдов, с балюстрадой и местом для маленького столика. Сверху на него смотрели император, Сука и Люво-асв-Нодарес, который выглядел словно кошак, объевшийся сметаной по самые усы.

Гентрелл прищурился, кривясь. Лестница, идущая наверх, обещала его колену еще одну порцию страданий, но император смотрел с таким выражением, что было понятно: ждет только предлога. В воздухе висел привкус злой иронии.

Крыса влез наверх. Сорок уколов боли, прошившие его колено, когда он поднимался по ступеням, заставили покрыться потом его лицо.

К счастью, он мог все свалить на жару под потолком.

— Уф-ф. Душно тут, ваше величество.

— Привыкнешь. Как и я. Жду рапорт о верданно и сахрендеях. Это позволит нам дополнить карту. — Палец императора указал вниз. — Говори.

Проклятие, ради этого его вынули из купели? Гентрелл глянул на Безумие Эмбрела. С этой высоты цветные полосы и мазки выглядели иначе. Менее хаотично. Барельеф превратился в гигантскую стратегическую карту, на которой фиолетовой краской изобразили — причем очень точно — границы провинций, синей — реки и озера, а красной — важнейшие города.

Фигурки солдат и лошадей разместили (и в этом он тоже был уверен) в местах важнейших гарнизонов. Северная часть Великих степей отделялась от остальных цепочкой повозок, что начинались у подножья Олекадов и бежали вдоль Амерты до самой Ламбийской возвышенности, обозначенной на северо-восточной части Безумия.

— Ну?

— Простите, ваше величество. Речь о землях, заселенных сахрендеями?

— Да. Ты должен был выяснить.