Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Да и этой тысячи хватило бы, чтобы сдержать орду скелетов, что едва-едва в силах двигать ногами от голода, — но Империя, как видно, не слишком желала видеть у себя непрошеных гостей, а потому не собиралась рисковать.

Каким же образом он почувствовал этих солдат? Откуда знал, сколько их? Это что, какой-то особый инстинкт, унаследованный от Кулака Битв, дал ему подобное знание или же — хотя он предпочел бы, чтобы как раз это не оказалось правдой, — среди солдат были почитатели Реагвира, а потому он просто слышал их молитвы и просьбы? С другой стороны, отрезать себя от ментального шума, доносящегося с перевала, оказалось просто.

Стоило лишь сосредоточиться на чем-либо, и давление в голове стихало и делалось почти незаметным.

Он именно так и поступал сейчас, когда требовалась полная концентрация и весь его опыт, чтобы управлять лодкой. Гайму, несмотря на размеры, весила не больше двухсот фунтов, а потому любая волна опасно раскачивала ее с боку на бок. Зато она была достаточно легкой, чтобы Альтсин мог сам перетянуть ее на край ледяного поля и спустить на воду.

Лед таял на глазах, море шумело всего в нескольких милях от лагеря, а потому ему удалось поставить парус раньше, чем зашло солнце. Андай’я, похоже, перестала бедокурить или — что тоже было вполне правдоподобно — собирала силы для очередного напора. Для битвы с чем-то, что вор так упорно преследовал вот уже столько дней.

Но чем было плаванье ночью по ледяному океану, полному битого льда, если сравнивать с добровольным желанием влезть между молотом божественного гнева и наковальней неизвестной силы?

Прогулкой.

Долбаной прогулкой в обществе набожных монашек, поющих гимны.

Альтсин резко свернул, чтобы вплыть в щель между двумя ледяными плитами. Ну ладно, он может обманывать себя сколько угодно. Он уже перестал удивляться, как легко и инстинктивно пользуется магией. Это было просто знание и умения Кулака Битв, и теперь ими владел он. Чувствовал Силу везде вокруг, как рыба в океане чувствует воду. Мог пользоваться Силой, перековывать на усилия, тепло, движение… Сточки зрения аккуратных, точных аспектированных чар его умения были примитивными и простецкими, словно удары двадцатифунтовым молотом по наковаленке ювелира, — но зато столь же мощными.

Столь же ужасающими, яростными и безумно притягательными…

Потому парус его лодки наполнял ветер, руль двигался легко и умело, а куски льда сами раздвигались перед гайму.

Ну, почти сами.

Он чуть улыбнулся и без малейшего усилия расколол ближайшую плиту.

Пользовался чарами, причем — отнюдь не слегка и осторожно, как делал это ранее, — потому что мог.