Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Стальной прут уже не калечит руки, мозолистые после многих дней тренировок: первые волдыри успели лопнуть, зажить благодаря чудесным мазям Ока Земли, снова лопнуть и снова зажить… много раз, пока кожа не затвердела настолько, что Кей’ле казалось, что вынь она угли из костра — легко удержала бы их в руке.

Она принимает очередной удар, не пытаясь его блокировать, поскольку сила его вбила бы ее в землю, потому она просто чуть меняет направление атаки, одновременно уклоняясь. Бац! Булава лупит в черную скалу в нескольких дюймах от ноги девочки так, что куски камня разлетаются во все стороны, кусая кожу.

У нее есть шанс, а потому она контратакует, изо всех сил ударяя в ребра противника.

— Уф-ф… — Два Пальца сопит, словно кузнечный мех ее отца, и чуть наклоняется, но в этот же миг Пледик прыгает ему на спину и легонько оглаживает лицо когтями.

Они выиграли.

Три схватки из пяти.

Раздается одобрительное ворчание, кто-то рукоплещет по-вайхирски: ударяя нижними ладонями о бедра, кто-то громко смеется.

Кей’ла вытирает со лба пот, дышит, опирается о кохху и бесцеремонно сплевывает — слюна густая, словно раствор каменщиков.

Ох, Ана’ве дала бы ей сейчас: девочки, мол, так себя не ведут, сказала бы, так нельзя, если будешь такой, никогда не найдешь мужа.

Мужа! Надо же.

Ее старшей сестре не нужно было сражаться с четвероруким гигантом восьми футов роста, который во время тренировочного поединка выказывал противнице уважение тем, что лупил железными палицами так, словно старался и вправду ее пришибить."

"Кей’ла улыбнулась Пледику, тот ответил глазами и пощелкиванием кончиками пальцев, а потом ловко спрыгнул со спины Двух Пальцев и пошел к ней, звеня цепью. Он уже привык к цепи, Кей’ла, впрочем, тоже: эти пятнадцать футов стальных мелких звеньев соединяли два кожаных пояса, которые надели им на бедра через день после того, что случилось на площадке суда.

Если он твоя вторая пара рук, — гласил приговор Тридцати Рук, — а ты его душа, вы должны быть едины, словно одно тело. Твой каналоо должен находиться подле тебя днем и ночью, ты за него ответственна. Соглашайся или ступай прочь из племени.

Выбор, ха. Она, естественно, согласилась, но когда их соединили вместе — запротестовала: нет, не три фута цепи, слишком коротко.

Почему?

Потому что — нет.

Почему нет?

Потому что, чтоб вас, моя вторая пара рук не будет рядом со мной, когда я стану мочиться. Цепь должна быть в пять раз длиннее. Или мы уходим из племени.

Уста Земли не стала спорить, остальные тоже, похоже, нечто в том, как Кейла это произнесла, убедило их, что девочка не отступит.

Цепь уже не казалась ей слишком тяжелой. Стала чем-то вроде продолжения тела: сказать честно, один из поединков они выиграли, ловко оплетя ноги противника и повалив его на землю.