Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Шаман все еще оставался без сознания, грудь его поднималась в быстром, рваном дыхании, мокрые волосы липли к черепу. Татуировки казались бледнее и словно несколько размытыми.

Кеннету не было нужды звать Нура, чтобы убедиться, что дух, вытянутый либо вырванный из тела ахера, не вернулся. Теперь лейтенанта ждал другой разговор, который он и так слишком долго откладывал.

Он отыскал взглядом группку Крыс. Онелия Умбра все еще стояла между ними, словно и сама была на содержании Норы. Как и командир Крыс, не избегала взгляда лейтенанта.

Кеннет махнул им, остановив жестом другой руки остальных шпионов.

Они поколебались, но подошли.

— И зачем ты морочишь мне голову?

Олаг-хес-Бренд решил сразу перехватить инициативу в разговоре. Лейтенант смерил его сверху вниз долгим взглядом. Чернобородый Крыса выглядел заметно худее и бледнее, чем когда они встретились: казалось, это произошло месяцы назад. А еще у него стало куда более угрюмое и сосредоточенное выражение глаз. Это уже не был тот уверенный в себе, нагловатый посланник, убежденный, что рота Горной Стражи будет прыгать по его приказу так долго и высоко, как он прикажет, потому что мрачная тень Норы за спиной давала ему такую уверенность.

Он подвел, не выполнил приказы, а люди, которых он должен был забрать с перевала, и ценнейший из пленников Империи оказались теперь одни боги знают где. А все из-за того, что ему захотелось подшутить над Горной Стражей — и он опоздал с приказами. Все отговорки, которыми он мог оправдаться, не уберегли бы его от наказания, даже если каким-то чудом им удалось бы целыми и невредимыми вернуться домой.

Но несмотря ни на что в нем оставалась некая задиристость. Его карьера разрушена, но он не намеревался бурчать и лаять на весь мир.

Кеннет усмехнулся и понимающе кивнул.

— Из тебя вышел бы хороший стражник, Крыса. Если Нора не захочет платить тебе больше, загляни в Беленден. У нас служат бывшие разбойники, так что для тебя тоже найдется местечко.

Перевел взгляд на женщину. Было видно, что она устала, но, несмотря на круги под глазами и спекшиеся от соли и холода губы, оставалась красивой.

— Знаете, что я думаю? Думаю, что мы здесь все боимся. Может, мои солдаты слишком быстро привыкли к этому месту. Вероятно, потому, что оно настолько велико, что почти не чувствуем, что плывем по морю. Но они все равно напряжены. Чувствуют беспокойство, даже если не выказывают его. Борехед… — Лейтенант глянул на бесчувственного шамана. — Борехед чуть не обделывался от страха все это время. Твои люди и ты — напуганы, нет… не возражай, хес-Бренд.