Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Мы не могли пробиться. С того времени мы лишь стараемся удерживать границу вокруг долины, сражаясь с тварями, выходящими оттуда, и с посланцами Добрых Господ, которые втыкают нам ножи в спину.

— Но сейчас вы сумеете пробиться?

— Нет. Сейчас мы попытаемся обойти долину. И нам или удастся — или же мы вымрем. Быть может, не сразу, медленно — но вымрем. Без помощи Товета мы больше не можем существовать.

Кей’ла нахмурилась. Этот Товет — всего лишь бог. Она помнила, как воспринимали богов на пограничье, где стрела бандита или кочевника могла прилететь не пойми откуда и в любой момент.

Люди быстро учились, что для защиты крепкий доспех лучше, чем самая горячая молитва. И собственный лук в кулаке, чтобы ответить напавшим. Когда же и это не помогало, говорили: «Такая судьба», — и жили дальше.

Конечно, в фургонах был небольшой алтарь Лааль, девочка сама клала на него букетики из собственноручно сорванных цветов, порой — возжигала благовония, порой — молилась, детской молитвой, нескладной и искренней, но в остальном… Верданно помнили, что Владычица Лошадей со времен Кровавого Марша сохраняла молчание.

Бог — это бог.

Нужно выказывать ему уважение, потому что он может сломать тебе жизнь, но лучше бы держаться от него подальше.

Уста Земли посматривала на нее с высоты. Странным взглядом. Печальным и хищным одновременно.

— Я тебе покажу.

Она развернулась и повела их дальше под землю. Они шли так еще несколько сотен шагов, в тишине, которая нарушалась только бряканьем цепи, соединявшей Кей’лу и мальчика, пока наконец туннель не выплюнул их в огромную пещеру. Эта дыра в земле была велика настолько, что Кей’ле показалось, словно они вышли куда-то на поверхность посреди темной безлунной ночи.

Она не видела ни противоположной стены, ни потолка. Уста Земли не дала ей времени на удивление: подняла лампу повыше и сделала несколько шагов вперед.

Свет озарил все золотом, вырывая из теней на полу некие кустики, поросшие засохшими листьями, ветки, камни… Великанша встала, обвела окрестности светом лампы, глаза ее были прикрыты.

— Смотри, — прошептала она. — Попытайся понять.

Кей’ла смотрела. Кусты, ветки, камни… кусты, ветки… лежащий на границе света камень взглянул на нее глазницами, наполненными темнотой, улыбнулся мелкими зубами.

Насмехался. Кусты… кучки костей, мелких, белых, тонких, словно ее пальцы. Грудные клетки с кусками кожи тут и там, кучки костей, черепа…

Все мелкие, небольшие, не крупнее, чем ее. Когда бы она умерла здесь и сейчас, пала трупом, превратилась в скелет, то идеально подошла бы этому кладбищу.

Вот только зубы ее имели менее острые клыки, а ребер было бы меньше.

И только две руки.

— Кто…

— Наши дети. Без разумной души. Маленькие животные, которые никогда не стали бы взрослыми вайхирами.