Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Но тогда скажите мне еще, только честно… потому что ваш генерал слишком серьезный политик и дипломат, чтобы задавать ему такой вопрос. А существует ли шанс, что Кахель-сав-Кирху прервет осаду и попытается договориться? Но — по-настоящему. Вы видели его людей, беседовали с ним самим. Нам осталось лишь холодное железо?

Они не сказали ничего, но правда читалась в их глазах.

Огонь, кровь и сталь. Только это ждало ее под Помве.

— Спасибо. За искренность в молчании, — сказала Деана тихо. — Когда выйдете из шатра, стражники проводят вас.

Я надеюсь… что завтра вы поедете со мной. Доброй вам ночи.

Они молча поклонились и вышли, а она осталась за столом, глядя на пустую посуду и изо всех сил стараясь не плакать. Наконец сдалась, потянулась за бокалом с вином и тремя глотками опорожнила его, чувствуя, как по щекам текут слезы.

Глава 32

Они отправились на войну, к Фавенн облерис — Долине Печали, а если Кей’ла полагала, что знает, что такое враждебные пустоши этого мира, то очередные условные «дни» и «ночи» странствия в сторону мрачнейшей его части избавили ее от этих иллюзий.

Целый «день» они маршировали землями, которые выглядели так, словно болезнью тут поразило саму землю. Черные обсидиановые скалы утратили свою гладкость, а поверхность их покрывали трещины, лишаи и странные потеки, словно камень здесь таял от сильного жара. От прикосновения он крошился и распадался в матовую пыль.

Они шагали в пыли часами, заслоняя рты кусками ткани, но это мало помогало. Кашель сопровождал все племя. Воду, на которую они натыкались в скальных расщелинах и неглубоких пещерах, нельзя было пить, вездесущая пыль превращала ее в воняющую гнилью грязь.

Кей’ла не сомневалась, что если бы она, убегая из горящего фургона, попала с Пледиком сюда, то не прожила бы и нескольких дней."

"Уста Земли рассказывала ей, что Долина Печали разрастается, захватывая все большие пространства, а вместе с ней приходят кошмары, хаос и смерть. И что граница Долины выглядит именно так: словно даже скалы пытались там превратиться во что-то другое, мерзкое и отвратительное. Впрочем, настоящая мерзость все еще ждала их впереди, утверждала одноглазая женщина, и уже через три цикла странствия они отыскали первые следы, подтверждавшие ее слова.

В небольшой долинке со склонами, покрытыми обломками скал, лежала тварь, которая не могла существовать. Бестия была мертва — к счастью, поскольку Кей’ла совершенно не хотела бы увидеть ее живой, — и состояла из мешка размером с конское туловище и трех кожистых крыльев: большее вырастало с правой стороны, два меньших — с левой.