Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Их соединенные силы, комбинированная армия, опирающаяся на лагеря, пехоту и кавалерию, уже оттолкнула орды Отца Войны далеко на юго-восток за Амерту.

Культ Кей’лы Избранной делался все сильнее, а путь, который он указывал, то есть возвращение воинов Фургонщиков на конские спины, все охотней избирался молодым поколением. Группа чародеев изо всех фургонщицких лагерей нынче переместилась на восточный край земель верданно, чтобы проверить слухи о странных происшествиях подле Урочища, которое называлось Падением Оверта. Пока что от них не было вестей.

Люво потянулся за оловянным стило и под рапортом Эккенхарта написал:

«Во-первых, контролировать связи Фургонщиков и сахрендеев, не допуская возникновения коалиции между ними и другими племенами Великих степей.

Не дать возникнуть новой кочевой империи на этой территории. Предположительное время планирования: от пятнадцати до двадцати пяти лет. Важно."

"Во-вторых, поддержать фургонщицких жрецов Лааль, культ Избранной не может превратиться в отдельную религию — не пока девочка жива. Попытаться решить вопрос о признании ее авендери Владычицы Степей.

Предположительное время планирования: от пяти до десяти лет. Важно.

В-третьих, осторожно предложить помощь с исследованием Урочища. Поддержать магов и ученых. Проверить временную корреляцию с событиями на Вендерладском Болоте и на Багровых взгорьях. Предположительное время планирования: от года до трех лет. Оч. важно».

Эти заметки не были ему нужны, но следовало считаться с возможностью того, что император выполнит свою угрозу и прикажет его казнить. Перспектива смерти Люво не пугала, но он хотел быть уверенным, что его преемник, читая эти бумаги, будет знать, что именно Люво-асв-Нодарес считал важным и какие действия надлежало продолжать ради блага Империи.

Он отложил рапорт на специальную полку с письмами, которые сам считал важными или очень важными. Пора браться за остальное.

Ромбрертен Умверлихт, купец, происходящий из одного из союзнических племен востока, уже месяц находился в большом городе шатров, передвижной столице се-кохландийского царства. Вернее, в самом Золотом Шатре. Это была весьма сложная и опасная операция, в которой Меекхан требовал головы Умверлихта, обвиняя его в предательстве и заговоре с целью бунта против Империи.

Одновременно тот же Меекхан отрицал все обвинения в поддержке агрессии верданно и восстания сахрендеев.

Имей Люво чувство юмора, он мог бы посчитать такую ситуацию забавной. В любом случае, их шпион сидел в ближайшем окружении самого Отца Войны, ближе, чем любой из Гончих, и время от времени присылал донесения. Главным образом о том, сколько раз в день Йавениру нужно менять пеленки. Этот старый сукин сын и правда умирал.