Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Стоять, создавать угрозу — и не вмешиваться в бой, если только враг не прорвется. Ветеран сотни оплаченных золотом битв принял эти приказы с явным удовольствием.

Ждал своей очереди.

За пехотой стояли боевые машины, а за ними резервные отряды Буйволов. С такого расстояния, глядя на ширину и глубину строя, Деане была вынуждена признать, что вся армия производила впечатление непобедимой.

Как ей и говорили, внутри обоих отрядов Буйволов нашлось место для чародеев, каждый из которых имел охрану в несколько десятков человек, отвечавших за их жизнь. Эти солдаты попали бы на костер, если бы их подопечный погиб.

На левом фланге стояли стройные шеренги Соловьев. Половина их. Пока что им почти не представилось случая ввязаться в бой, хотя, похоже, они все этого жаждали.

За ее спиной раздался мрачный рев слонов. Скрытые за холмом животные, похоже, слышали битву, чувствовали кровь и беспокоились.

Им придется подождать. Пусть Кровавый Кахелле покажет наконец какой у него план выиграть битву. Потому что если ему не удалось заставить их пойти в атаку, то наверняка он придумает что-то еще.

Пусть покажет, в какой руке у него спрятан клинок.

Разве что его нужно к этому принудить, решила Деана, глядя на ряды кавалерии.

Ладно, на этот раз она его подтолкнет.

Пора спускать всадников с поводка.

* * *— Люка, давай, помоги мне."

"Колесо бесцеремонно пнула его в щиколотку, заставляя подняться. Проклятие, он же только на минутку прикрыл глаза — чтобы чуть передохнуть.

— Ты заснул. А сейчас не время спать.

Он заснул?

Люка глянул на тень дерева, под которым сидел. Она и правда передвинулась.

Он встал и помог девушке с раненым. Молодой мужчина держался за живот, между пальцами блестели внутренности, а на лице было написано страдание.

Проклятие!

Ведя его под руки, они добрались до госпиталя. Очередного, чтоб ему, госпиталя. Повстанческая армия оставляла их за собой, один за другим. Этот разместился на правом фланге, чуть в глубине леса, чтобы спрятать людей от солнца. Через час-другой будет полдень, и тень деревьев станет благословением для раненых.

И для умирающих. Как для этого пацана, которого они тянули сюда. Люка чувствовал от него не только запах крови и пота, но и вонь дерьма. Распоротое брюхо можно сшить, но взрезанные внутренности — это смерть.

— Положим его тут, — он указал на ближайшую подстилку. — Пусть отдохнет.

— Хорошо.

Они отошли на несколько шагов, и десятник бесцеремонно схватил Колесо за руку.

— Знаешь, не трать на таких время, не стоит, как я понимаю. Не приводи сюда умирающих, им все равно никто не поможет.

Она глянула на него, чуть приподняв голову и кривя губы. Ее обожженная кожа порозовела, натянувшись.

— Он плакал, Люка. Я не оставлю никого, кто плачет.