Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

И не могла поднять рук, чтобы пошевелить ими, потому что нечто удерживало их подле тела.

Она отчаянно крикнула, а кровь наполнила ее рот, нос, горло.

Она имела вкус гнили и смерти.

Кей’ла захлебнулась рождающимся в ней криком и вырвалась из объятий кошмара.

Она лежала на земле.

Была связана.

Глаза ее склеивала некая масса, и она не могла разлепить их.

Девочка открыла рот, чтобы что-то сказать, но тогда кто-то положил палец на ее губы.

— Ш-ш-ш. Ничего не говори… Тебя сильно ударили по голове. У тебя на глазах кровь. Я тебя умою.

Это был анахо, язык верданно, но слова звучали со странным акцентом. Некто выговаривал их старательно и медленно, будто знал только базовые обороты и не хотел сделать ошибку.

Влажная тряпка притронулась к ее лбу. Легко и осторожно.

Кей’ла подняла веки — только когда почувствовала, что они чисты.

Над собой она увидела лицо женщины, что могла быть ее бабкой; лицо, медленно проигрывавшее бой с морщинами, но все равно остававшееся некоторым образом красивым. У женщины были темные глаза и темные, пронизанные сединой волосы, постриженные коротко, словно у мужчины.

— Ты меня видишь.

— Да.

— Ясно… то есть отчетливо?

— Отчетливо.

— Хорошо. Мать хочет поговорить с тобой.

Мать? Значит, мать этой старой женщины?

— Э’енретусах, — услышала она другой женский голос. — Сумверт он ноар.

Появился мужчина, и вместе с женщиной, которая обмывала ей лицо, они подняли Кей’лу, которая благодаря этому поняла, что кто-то привязал ее к доске. Ноги, туловище, руки ее были спеленаты, словно у младенца в люльке. Девочка дико задергалась.

— Не нужно, мы привязали тебя ради твоей же безопасности, — пояснила вторая женщина, та, что приказала ее поднять. — Э’кале. Разверните ее.

Ее развернули. А Кей’ла снова захлебнулась воздухом. На этот раз от удивления.

Впереди, не далее чем в пяти ярдах, на спине большого животного сидела женщина, которая светилась красотой настолько нереальной, что выглядела богиней. Черные, до плеч, волосы стекали вдоль треугольного гладкого лица с небольшим носом и полными красными губами, за которые любая из старших сестер Кей’лы дала бы себя на куски порезать. Но все это блекло в сиянии больших темных глаз под длинными ресницами.

Но дело было не в волосах или глазах, носе или губах — но в целостности, в какую складывались эти черты.

Самый красивый конь в табуне вовсе не обязательно обладает самыми длинными ногами, пышнейшим хвостом или самой красивой шеей.

Зато у него наилучшие пропорции.

Девочка знала, что не позабудет этого лица. Никогда.

А потом до нее дошло, где она находится и что происходит вокруг.

А вокруг была армия людей. Кей’ла видела отряды мечников, с ног до головы одетых в белое, в белых масках.